Выдумщик (Сочинитель-2)
Шрифт:
— Хорошо, — пристукнул ладонью по столу Кудасов. — Значит, через двадцать минут выезжаем…
Резаков и Савельев переглянулись — как-то уж очень буднично все происходило, словно не самого Антибиотика они задерживать собирались, а обычного мелкого вымогателя. Впрочем, так оно часто бывает — порой кажется, что долгой и кропотливой работе конца-края не видно, а потом вдруг раз — и вот он, финиш уже совсем рядом. Хотя — не вдруг, конечно, не вдруг. «Вдруг» — оно только в сказке бывает, когда Серый Волк из
Задержание Антибиотика прошло быстро и без неожиданных сюрпризов, почти как в учебном фильме. Охрана резиденции Говорова в Репино, состоявшая, в основном, из бывших сотрудников милиции, и не думала сопротивляться.
— Мы что? Мы — ничего… Нам платят — мы охраняем. Мы закон не нарушаем, — твердил опешивший от свалившегося, словно снег на голову, СОБРа, Игорь Царицын, старший охраны и бывший майор ОМОНа.
Самого Антибиотика к моменту начала операции по его задержанию ублажала профессиональным массажем некая Карина Мотылева — между прочим, преподаватель Института физической культуры.
Когда Кудасов прошел в «массажный» кабинет — Виктор Палыч, нахохлившись, словно воробей, зябко кутался в белый махровый халат с золотым вензелем на нагрудном кармане. Массажистка Карина прикрывала себя простыней, на которой минуту назад лежал ее клиент — никакой другой одежды на институтской преподавательнице не было.
Кудасов встретился глазами с Антибиотиком, и они долго молчали, глядя друг на друга…
— А на каком, собственно, основании?! — наконец заблажил, словно опомнившись, Виктор Палыч. — Кто позволил, кто пустил, почему?!!
Никита Никитич протянул старику бумагу:
— Вот постановление на обыск, ознакомьтесь… Санкционировано прокурором Дзержинского района.
Антибиотик взял бумажку, начал читать про себя, шевеля губами. Дочитав, он глянул Кудасову в лицо, потом снова опустил глаза к строчкам постановления:
— «Поручить проведение обыска пятнадцатому отделу РУОПа…» Ага… У вас там, по-моему, начальник Никита Никитич такой?
Виктор Палыч прекрасно знал, как выглядит Кудасов, видел его фотографии не единожды — но официально-то они знакомы не были, вот и валял старик «ваньку».
Никита Никитич кивнул сухо:
— Кудасов моя фамилия, я начальник пятнадцатого отдела. Одевайся, Виктор Палыч, поедешь с нами…
Антибиотик заулыбался:
— Очень, очень приятно познакомиться. Давно о вас слышал. Хорошо работаете, говорят. Может быть, чайку?
Кудасов хмыкнул:
— Одевайся, одевайся… После почаевничаем, время будет и на чай, и на разговоры…
Виктор Палыч недоуменно повел головой, снова улыбнулся — бесхитростно так, можно даже сказать, радушно:
— Так ведь одно другому не помеха,
Кудасов молча смотрел на Антибиотика, и старик принял его молчание за согласие — он резко повернулся к Карине и гаркнул по-хозяйски властно:
— Оденься, лахудра! И — живо кофе сваргань гостям нашим уважаемым!
Карина вздрогнула, торопливо кивнула и шмыгнула в угол кабинета, где, сбросив с себя простыню, начала торопливо одеваться, не обращая внимания на евших глазами ее шикарное тело «собровцев».
Кудасов кашлянул и скучным голосом нарушил интимность момента:
— Перед проведением обыска предлагаю добровольно выдать оружие, наркотики, боеприпасы…
— Да Господь с вами, Никита Никитич, — махнул рукой Виктор Палыч и искренне рассмеялся. — Отродясь у меня в доме такой ерунды не водилось… Я — честный бизнесмен, вы меня с кем-то путаете… Разрешите мне пару звонков сделать — и вам все объяснят…
— А мне и так все ясно с тобой… — усмехнулся начальник пятнадцатого отдела. — Ты свои объяснения для следователя прибереги, Виктор Палыч.
— Ну зачем вы так сразу, Никита Никитич, — укоризненно протянул Антибиотик. — Причем тут следователь? Давайте с вами вдвоем поговорим, порешаем все, что накопилось…
Кудасов, сохранявший с самого начала выражение спокойного равнодушия на лице, вдруг быстро прикрыл глаза, потому что ему нестерпимо захотелось ударить Говорова с маху кулаком по улыбающейся харе и потом взять старика за горло и давить, пока он не сдохнет…
Через секунду Никита Никитич глаза открыл, скользнул прежним равнодушным взглядом по Антибиотику:
— Поговорим, поговорим… Ты пока память свою освежи…
— А я на нее пока не жалуюсь, — пожал плечами Виктор Палыч, но Кудасов уже повернулся к Вадику Резакову:
— Ладно, Вадим Романыч, проводи обыск. А я — на «базу». Как закончишь, Говорова сразу ко мне…
Резаков кивнул, и Никита Никитич вышел из кабинета, спиной чувствуя ненавидящий взгляд Антибиотика. Оглядываться Кудасов не стал.
В Большой дом на Литейном Виктора Палыча доставили часа через четыре, когда уже занималось утро 2 июня. Впрочем, ночи-то все равно не было — в июне в Питере светло круглые сутки…
Как ни странно, Антибиотик, препровожденный в кабинет, занимаемый пятнадцатым отделом, выглядел просто молодцом — несмотря на бессонную и нервную ночь (в его-то возрасте!), Виктор Палыч был бодр, энергичен и свеж, в отличие от Кудасова, осунувшегося и словно постаревшего на несколько лет за последние двое суток.