Выход воспрещен
Шрифт:
— А можно было с этого начать? — прохрипел я, чувствуя легкий сушняк.
— Нельзя! — отрезал майор, добывая из-под того же волшебного стола бутерброды с ветчиной. Половину он честно отдал мне, пригрозив, чтобы не жрал — еще понадобятся.
— Как могут понадобиться бутерброды? — удивился я.
— Увидишь, — почти тоскливо вздохнул дядька, — Потому что хорошие новости у меня кончились.
—
— Облизнись, патроны дома держу, — махнул рукой комитетчик, — С того самого дня, как…
Твою мать.
— Ладно, уговорили. Что дальше? — устало вздохнул я.
— Папку открой, дебил малолетний! — тут же рявкнули на меня.
Когда я поднял глаза от папки, то перед носом обнаружил еще один стакан, полный спирта.
— Ну, что скажешь? — поинтересовался уже принявший и закусывающий Кузьмич.
— Что скажу? — пробурчал я в ответ, бездумно шелестя страницами, — Будущий уголовник и редкостный козёл. Сорок один привод, надо же. Одна условка. Но умный, если судить по оценкам. Правда, без толку. И везучий этот ваш дегенерат, заадаптантиться о почти потухший артефакт и взять единичку в силовых усилениях без негатива… ему прямо боженька за шиворот теплым нассал. Но если хотите знать моё мнение…
— Это ты, Вить…, — мягким, очень мягким тоном произнес майор. Потом он снова полез в стол.
Я сам не понял, как оприходовал второй стакан чистого спирта. Может быть, до того, как Радин извлек на свет божий мой паспорт, именно тот, который я вскоре должен был бы бегать получать. Мне продемонстрировали отметку о завершении сиротского дома, уже стоящую штампом. Затем был аттестат средней школы, который, опять же, я должен был держать в руках только завтра. Маленький набор бумажек, но именно они, вопреки моей роже, должны были обеспечить мне светлое завтра.
А потом было нечто новенькое, выглядящее как трудовая книжка. Причем, уже с записью.
— Лейтенант? — очумело пробубнил я, вертя в руках стакан.
— Витя, сосредоточься, — уставшим голосом начал комитетчик, — Смотри, вот это всё, за исключением книжки, о ней разговор отдельный, оно твое. Но оно тебе, с твоей мерзкой харей, ничего не даст. Тебя будут по этой харе встречать, будут провожать, будут держать на расстоянии. Ты парень крепкий, очень. Я давно тобой восхищаюсь, твою историю, обезличенную правда, уже внесли в несколько закрытых учебников. Да. Но нормальная жизнь тебе не грозит, пойми.
— Могу писать книги, — набычился я, — Мечтал об этом!
— Не сможешь, гарантирую, — отмахнулся
Мне очень доходчиво объяснили, что никуда я не денусь. Могу встать в позу, Кузьмич мне прямо сейчас отдаст документы и билет до Стакомска, но дальше я сам по себе. И, скорее всего, очень недолго. Либо меня реально пришибут в мегаполисе неосапов, либо Лещенко меня вырвет как потерявший ценность актив, а потом будет делать что хочет. Слишком много средств на моё исследование потратила страна, не получив взамен ничего. Единственный вариант — стать другим Виктором Анатольевичем Изотовым. Хулиганом, задирой, гением, мразью. Циничным почти уголовником, имеющим слишком много мозгов и отвратительную внешность.
Зачем? Всё просто.
Стакомск — сокровищница неосапов, но одновременно с этим точка пересечения множества интересов различных партий, в том числе и иностранных. Его социум очень сложно контролировать, поэтому тот, кто легко сможет влиться в теневое общество Стакомска, которое гарантированно есть и процветает, кто научится ориентироваться в этом далеко неоднозначном городе, сможет принести очень большую пользу своему государству. А оно, государство, по протекции от Радина, согласно авансом выдать мне должность, зарплату, довольствие и прикрытие. И еще…
— Надзирателя? — хмуро переспросил я.
— Охранника, надзирателя, надсмотрщика. Воспринимай как хочешь. Твой будущий партнер — неосап, способный моментально, безболезненно и безвредно парализовать живых существ, — пояснил Валерий Кузьмич, — Представь себе, насколько это будет тебе полезно.
Очень полезно. Если не пытаться подумать о том, сколько раз в сутки тебя может парализовать неосап, который тебя хронически не переваривает. А почему он будет меня хронически не переваривать? Ну спросите Кузьмича, вон он в потолок как тренированно смотрит! Но это лучше, чем быть порванным на две части каким-нибудь пересравшим мальчишкой.
Вообще, пора заканчивать с истерикой. Радин прав как никто, я действительно нарисовал себе несколько картинок светлого будущего, не имеющие к реальности никакого отношения. Меня по роже будут встречать, будут провожать, будут бить. И сам буду бить в ответ, как бывало и ранее. Нужно просто выдохнуть, взять яйца в кулак, стиснуть зубы и… принять реальность такой, какая она была всегда. А майор дядька мировой, можно не сомневаться в том, что он выбил мне и стаж, и звание, и зарплату с довольствием. Сделал больше, чем я бы мог ожидать. При моих раскладах — он просто святой, хоть и та еще продуманная сволочь.