Выигрыш
Шрифт:
Сидя на диване, он уговаривал себя, убеждая в том, что так и надо, так и должно быть. А сам прислушивался. Но в спальне было тихо. Наверное, пора идти. Однако он медлил, чего-то ожидая, и старался думать о том, как хорошо было раньше. Ведь действительно хорошо!
Ему вдруг стало ясно, что ничего не нужно. Ни дорогой обстановки, ни этой нахальной бабы, похожей на биоробота, ничего. Лишь бы его оставили в покое, чтобы можно было сидеть на кухне, попивать кофе и не думать ни о чем подобном. Но слишком поздно. За что? Ведь всего лишь загадал желание! А теперь всю жизнь должен будет куда-то бежать, кого-то охмурять, чего-то доставать и отдавать еще за что-то. И так по кругу, безостановочно: отдал, достал и, частично поглотив, отдал снова. Все быстрее и быстрее, пока есть силы, с трепетом ожидая очередной смены моды. А мода меняется мгновенно, она такая, мода. И ничего тут не поделаешь. Надо идти с ней в ногу, растрачивая последние силы, которые - увы, не бесконечны. Рано или поздно они иссякнут. Тогда он попросту сдохнет, надорвавшись. Вещи и девица перекочуют к кому-то другому, который будет их менять, собирать и снова менять в погоне за удовольствиями и уважением других, чтящих только людей, способных идти в ногу со временем. И так до конца, до самого конца.
И вот тут-то ему действительно стало страшно, до холодного пота и мурашек по коже. За что? За какие грехи он попал в эту бесконечную гонку?
К
Клоб рванул медальон и вскрикнул от сильной боли.
Да, теперь, пожалуй, от него можно избавиться только с помощью хирургической операции. Вот так ловушка! Но что же делать?
И тогда, словно ребенок, который в темноте прячет голову под подушку, он зажмурил глаза и попытался спастись последним оставшимся у него способом.
Слово! Именно оно!
Из спальни его позвали нежно и многообещающе, но Клоб не услышал. Вцепившись побелевшими пальцами в колени, он пытался собрать воедино весь страх новой жизни и жажду модных тряпок, жизненные несуразицы и бесстыжую девицу, в общем - все.
И что-то получалось, он это чувствовал, и, умирая от любопытства, пытался предугадать, какое оно получилось, это слово. И не мог.
Так длилось минут пять, пока он не понял, что все. Конец! Баста! Работа закончена!
С полминуты он отдыхал, откинув голову на спинку кресла. А потом открыл глаза и увидел.
Вместо слова на столе лежал маленький белый крокодил.
И пока окаменевший Клоб его разглядывал, крокодильчик плюхнулся на пол, подбежал, смешно шлепая короткими лапками и молниеносно вцепился острыми зубками ему в ногу...