Выкуп стрелка Шарпа
Шрифт:
Шарп опустился на стул рядом с Люсиль. Сержант Гай Шалон размахнулся и рубанул палашом по столу, пренебрежительно фыркнул:
— Дрын, а не оружие. [1]
— Он выкован рубить лягушатников, а не столы, — ровно сказал Шарп.
— Опустите саблю, сержант, — приказал очкарик. — Бросьте её к остальному барахлу. Много ли за это выручишь?
Он поморщился, окидывая скептическим взором жалкий скарб, найденный в доме. Единственной по-настоящему ценной вещью, внушавшей мэтру уверенность в том,
1
Английские палаши были шире и тяжелее палашей французских драгун. Прим. пер.
— Мне выпала честь стать душеприказчиком майора Пьера Дюко. Вот его завещание.
Покосившись на палаш, который Шалон недовольно швырнул в общую кучу, Лорсе выложил на стол документ. Любовно и несколько торжественно разгладив бумагу, будто её наличие каким-то волшебным образом придавало вторжению в шато официальный статус, мэтр продолжил:
— Завещание удостоверяет существование некоего количества золота, некогда принадлежавшего Наполеону Бонапарту, — Лорсе воззрился на Шарпа, в бледном утреннем свете блеснули стёкла, — Упомянутое золото покойный майор любезно завещал мне и сержанту Шалону. Вас, мсье Шарп, майор Дюко указал, как лицо, располагающее сведениями о местонахождении вышеозначенных ценностей, и, возможно, являющееся временным хранителем их части. Вы понимаете, о каком золоте идёт речь?
— Понимаю, — подтвердил стрелок.
Речь шла о золоте Наполеона, которое два года назад не доехало до острова Эльба, куда был сослан император. Не доехало, потому что его присвоил майор Пьер Дюко при содействии сержанта Шалона. Проклятый Дюко! Даже из могилы пакостник умудрился подгадить своему заклятому врагу Шарпу!
— Что значит «временный хранитель»? — недоумённо спросила Люсиль. — Всё, что у нас есть, перед вами.
Лорсе не обратил внимания на её реплику. Он смотрел на Шарпа.
— Рассчитываете хапнуть двести тысяч франков? — ухмыльнулся Шарп, — Недурной куш, только ваш дружок Дюко успел профукать половину!
— Сто тысяч нас вполне устроят, — невозмутимо парировал мэтр.
А кого бы не устроили? На четыреста франков человек мог ни в чём себе не отказывать год, а тут сто тысяч! Шутка ли?
— Вообще-то, за золотом я приходил не сам, — сказал Шарп, — Шалон ваш не даст соврать. Со мной был генерал Кальве. Вы же отдаёте себе отчёт, что Кальве составил мне компанию не ради моих красивых глаз?
Лорсе елейно улыбнулся:
— Ну, не всё же он забрал, верно? Вам тоже перепало.
Шарп молчал.
— Разрешите, я ему врежу, мэтр, — предложил Шалон.
— Я не сторонник насилия, — поджал губы Лорсе. — Право же, майор, давайте уладим дело мирно. И, умоляю, не морочьте нам голову чушью: де, золота у вас нет, вы его потратили и так далее…
Шарп глубоко вздохнул, как если бы покорялся неизбежному:
— Осталось около сорока тысяч.
Люсиль
— Может, чуть больше, — угрюмо уточнил Шарп.
Лицо мэтра выразило облегчение. Видимо, до слов Шарпа он не был до конца уверен в существовании сокровища.
— Что ж, майор, укажите, где золото, и распрощаемся по-хорошему, — благожелательно произнёс очкастый.
— В банке, где же ещё? — в тон ему благожелательно огорошил стряпчего Шарп. — В банке мсье Плако на Рю-Довиль в Кане. В окованном железом сундуке под сводами глубокого подвала, запертого на два замка, причём, ключ от одного у мсье Плако, а от второго — у меня.
Сержант Шалон смачно харкнул на печку, показывая, что думает настоящий солдат о банкирских хитростях, и обратился к Лорсе:
— Брешет, мэтр. Дайте, я из него бубну выбью, расскажет правду, как миленький!
— Выбей, выбей! — насмешливо подначил Шарп. — А, когда выбьешь, разберёшь по камешку дом, ничего не найдёшь, что тогда делать будешь?
— Возьму, что есть! — прорычал Шалон, зажав в кулаке рубин.
Лорсе, кривясь, отобрал у сержанта камень и решительно сказал:
— Ну, вот что! — опустив рубин в карман сюртука, он поставил на стол саквояж и выложил стопку бумаги с письменными принадлежностями. — Напишите этому Плако, что доверяете изъятие золото мэтру Лорсе.
— Не выйдет, — покачал головой Шарп.
— Почему же?
— Моя бывшая жена обобрала меня до нитки, потому что я имел глупость дать ей доверенность, позволяющую распоряжаться моими средствами. Наученный горьким опытом, я договорился с мсье Плако. Деньги он выдаст только мне. Лично.
Лорсе взглянул на Люсиль:
— Это так?
Та неуверенно кивнула. Насчёт бывшей жены Шарп не лукавил, по поводу же всего остального… Какую игру он затеял?
— Золото могу получить лишь я, придя в банк со своим ключом. Только так. Без вариантов.
— И где же этот ключ? — спросил Лорсе.
Шарп встал. Мэтр сделал знак стоящему за спиной стрелка бандиту не препятствовать ему. Майор прошёл к двери и снял со стойки один из ключей: большой, чёрный, по виду древний, как сама земля. Люсиль узнала его. Он открывал замок в никогда не запираемой часовне. Шарп положил ключ на стол и толкнул к очкастому:
— Вам придётся отпустить меня в Кан, Лорсе.
— До Кана далеко?
— На телеге часа три. А без телеги никак. Сорок тысяч золотом — тонна с гаком. Ещё час — на погрузку, плюс три часа обратной дороги. Если пойдёт снег, то дольше.
— Значит, молитесь, чтобы снег не пошёл, — бросил Лорсе. — Постарайтесь управиться до вечера, а то мы с сержантом Шалоном можем предположить, что вы нас обманули. Сержант — человек нервный, начнёт срывать злость на вашей семье. Мы же с вами этого не хотим? Капрал Лебек и двое ребят будут сопровождать вас. Вздумаете дурить, пристрелит. Будете паинькой, останетесь живым, здоровым, хотя уже не таким богатым.
Шарп сунул в карман ключ, надел шинель, нахлобучил шапку:
— До ночи обернусь, — пообещал он стряпчему, нагибаясь поцеловать Люсиль и сына.