Выкуп за мертвеца
Шрифт:
Ни у кого не возникло ни малейшего сомнения относительно того, под чьей командой врагу подготовили столь грозный прием. Эта женщина сидела перед ними, спокойная и безмятежная, как счастливая деревенская матрона, рассказывающая о своих детях и внуках, которыми гордится, но по мудрости своей не дает им этого заметить.
— Лесники — великолепные лучники, — продолжала сестра Магдалина. — Мы расставили их под деревьями вдоль нашего берега. А на противоположном берегу тоже спрятались наши люди, чтобы преследовать неприятеля, когда тот побежит.
Аббат слушал гостью с почтительным видом, его
— Насколько я помню, мать Мариана в преклонных летах и хрупкого здоровья. Должно быть, набег сильно напугал и расстроил ее. Аббатисе повезло, что у нее есть ты и что она могла передать свои полномочия такой отважной и одаренной заместительнице.
Кадфаэлю подумалось, что кроткая улыбка сестры Магдалины вызвана воспоминанием о том, как металась беспомощная мать Мариана, обезумевшая от страха.
— Наша настоятельница была в то время не совсем здорова, — дипломатично вымолвила монахиня, — но, слава Богу, сейчас поправилась. Мы уговорили ее запереться в церкви вместе со старшими сестрами, взяв с собой наши реликвии и все самое ценное, и молиться там за наше спасение. Несомненно, их молитвы помогли нам больше, чем луки и мотыги. Все прошло, как по маслу, и мы совсем не пострадали.
— Однако я полагаю, что не их молитвы заставили валлийцев отказаться от своих планов, — заметил Хью, с одобрительной улыбкой глядя в невинные глаза Авис. — Предчувствую, что мне придется заняться починкой изгородей в ваших краях. Что же было дальше? Ты сказала, что все закончилось благополучно. Вы воспользовались веревками?
— Да. Налетчики хлынули лавиной, и мы, позволив им дойти по мосту почти до самого берега, дернули за веревки. Первая волна попадала в ручей, а те, кто пытался перейти вброд, попали в наши подводные ямы, и их унесло течением. А после того как наши лучники дали первый залп, валлийцы пустились наутек. Парни, поджидавшие их в укрытии на том берегу, бросились вдогонку. Мельник Джон уже закрыл шлюзы, и, если пару недель не будет дождя, мы поставим новый мост. Трое валлийцев утонули в ручье, остальных вытащили и унесли с собой. Всех, кроме одного. Из-за него-то я к вам и приехала — молодого валлийца снесло вниз по течению, и мы его вытащили. Он нахлебался воды и лишился сил. Мы его откачали. Можете его забрать когда угодно. При нынешнем положении дел он может вам очень пригодиться.
— Как любой валлийский пленник, — сказал оживившийся Хью. — Где вы его содержите?
— Мельник Джон держит его под замком. Я не рискнула взять этого юношу с собой, и не без причины. Он шустрый, как зимородок, и скользкий, как угорь. Его можно удержать, лишь связав по рукам и ногам.
— Мы примем меры, чтобы доставить его сюда в целости и сохранности, — с жаром вымолвил Хью. — А кто он такой? Он назвал свое имя?
— Он говорит только по-валлийски, а я не знаю этого языка, да и никто у нас им не владеет. Этот валлиец молод, одет как принц и, судя по надменным манерам, вполне может оказаться принцем. Нет, это не простой крестьянин.
— Я завтра же заберу его, — пообещал Хью. — Сердечно благодарен тебе за все. К утру я подготовлю отряд, и мы выедем. Кроме всего прочего, мне бы хотелось самому взглянуть на эту границу. Если бы ты могла тут
— Да, это было бы очень хорошо, — вмешался аббат, — Наш странноприимный дом и все, чем мы располагаем, к твоим услугам. Твои соседи, оказавшие тебе такую помощь, также желанные гости для нашего аббатства. Тебе безопаснее возвратиться вместе с вооруженным отрядом. Ведь неизвестно, не рыщут ли сейчас по лесу наглые мародеры?
— Я в этом сомневаюсь, — возразила сестра Магдалина. — По пути сюда мы не заметили ничего подозрительного. Соседи сами не позволили мне пуститься в путь в одиночку. Однако я с радостью воспользуюсь вашим гостеприимством, отец, и буду благодарна вам за вашу компанию, милорд, — сказала она, задумчиво улыбаясь Хью.
— По правде говоря, — сказал Хью Кадфаэлю, когда они вместе вышли во двор, оставив сестру Магдалину обедать у аббата, — было бы правильнее, если бы я назначил сестру Магдалину главнокомандующим, а не предлагал ей свою защиту. Жаль, что ее не было с нами при Линкольне, когда нашим врагам удалось переправиться через реку. Ведь тогда бы неприятель не смог этого сделать. Наша с ней завтрашняя совместная поездка, несомненно, будет для меня и приятной, и полезной. Я почтительно выслушаю все советы этой женщины.
— Поездка будет взаимно приятной, — искренне согласился Кадфаэль. — Сестра Магдалина дала обет безбрачия и не нарушит его, но она не давала клятву отворачиваться от настоящего мужчины и не ценить его общество. Вряд ли кому-либо по силам склонить ее к этому, ибо сие означает швырять в лицо Богу щедрые дары Его.
На следующий день после заутрени во дворе аббатства собрался небольшой отряд. Тут были сестра Магдалина со своей охраной и Хью с полудюжиной вооруженных воинов из гарнизона крепости. Брат Кадфаэль наблюдал, как они садятся на коней. Он подошел к монахине и тепло попрощался с ней.
— Боюсь, мне будет нелегко привыкнуть к твоему новому имени, — улыбнулся он.
При этих словах ямочки на щеках сестры Магдалины вновь заиграли, но тут же исчезли.
— Ах вот как! Значит, ты думаешь, что я до сих пор ни в чем не раскаялась? Впрочем, так оно и есть. Но ведь эти добрые женщины так радостно приняли падшую сестру, и для них было таким утешением, что они меня спасли! Как я могла отказать им в том, чего они столь жаждали и что считали подобающим! Я предмет особой гордости этих славных монахинь, и они мною похваляются.
— Ну что же, у них есть для этого все основания, — заметил Кадфаэль. — Ведь именно ты отвела от их гнезда беду, а иначе их могли ограбить, похитить или даже убить.
— А вот им кажется, что мой поступок не очень женственный, хотя они и рады спасению. Все эти голубки трепетали, но я-то никогда не была голубкой. И только мужчины способны восхищаться во мне ястребом.
Улыбнувшись Кадфаэлю, сестра Магдалина села на своего низкорослого мула и направилась домой в сопровождении мужчин, половина которых восхищалась ею, а другая половина страстно желала предложить ей свое восхищение. Где бы ни появлялась Авис из Торнбери — при дворе или в монастыре, — взоры всех мужчин обращались ей вслед.