Выкуп
Шрифт:
– На балу взломщиков сейфов?
– Ничего смешного я тут не вижу, Сай.
– Но ты знала, чем он занимается?
– Да, знала. Для меня это не имело значения, – она помолчала. – Эдди – хороший человек.
– Вот-вот, настоящий ангел во плоти.
– Нет, я серьезно говорю. Да и с чего это я вдруг разболталась с тобой на эту тему! – Она швырнула расческу в сумочку, щелкнула замочком и снова подошла к окну.
– А я разве сказал о нем что-нибудь плохое?
– Он занимается всеми этими делами, потому что ничего другого он просто не знает, – сказала Кэти. – Но если ему удастся вырваться, если я смогу помочь ему отойти от всех этих дел, то он будет
– А почему ты вышла за него замуж?
– Потому что я люблю его.
– Хорошо в постельке, да?
– Когда вы наконец отпустите меня отсюда? – спросил лежавший до этого молча Джефф.
– Заткнись, малыш.
– Вы что – совсем не собираетесь меня выпускать?
– Сказано тебе – заткнись. Ты у меня уже вот тут сидишь!
Кэти приподняла занавеску и уже в который раз окинула взглядом пустой двор. Тяжело вздохнув, она отвернулась и отошла от окна.
– Волнуешься за него?
– Конечно волнуюсь, – сказала она.
– Ас чего это вдруг? В наших водах рыбки хватает. И есть тут рыбины и покрупнее, и похитрее его.
– Он – мой муж.
– Опусти занавеску.
– Так уже утро. Почему мы не...
– Я не хочу, чтобы кто-нибудь мог заглянуть сюда.
– Да тут вокруг на многие мили ни одной живой души!
– Опусти!
Кэти опустила занавеску, снова подошла к столику, пошарила в сумочке в поисках сигареты, убедилась, что они у нее кончились, и со злостью защелкнула сумочку.
– Да перестань ты психовать, – сказал Сай. – Мужей тут у нас как собак нерезанных. Да и чем они отличаются от всех остальных – клочком бумаги и золотым колечком? Да кто вообще принимает всерьез замужество?
– Я воспринимаю всерьез, – сказала Кэти. – Я люблю его.
– Любовь придумана для подростков. А на самом деле никто и понятия о ней не имеет.
– Вот и ошибаешься. Это просто ты сам ничего о ней не знаешь.
– Я знаю намного больше, чем тебе кажется, детка, и знаю еще об очень многих вещах. Я вот знаю, например, что твой этот милый муженек уже давно прогнил насквозь. И ничего ты теперь для него не сможешь сделать. Поздно, дорогая моя.
– Ничего не поздно. Как только все это кончится...
– Как только все это закончится, подвернется другая работенка, а после этой новой – еще одно дельце, а потом еще, еще и еще! Кого ты тут обмануть хочешь? Себя? Да таких типов, как Эдди, полно в любой тюрьме по всем Соединенным Штатам. Я на них уже досыта нагляделся. Он уже прогнил насквозь! От него уже несет гнильем! Да ведь он же – это я! Ты что думаешь, что я и в самом деле такое уж большое счастье?
– Я не желаю тебя слушать.
– О’кей, можешь не слушать. Тоже мне великий реформатор нашелся. Она, видите ли, намеревается спасти человечество. Дерьмо собачье!
– Не смей говорить таким тоном, Сай. И воздержись...
– Ну, ну... А что ты еще хочешь сказать?
– Я хочу... Просто не смей говорить такое.
– Да ты, никак, грозишь мне, так что ли? Значит, впредь я должен следить за каждым своим шагом, да? Я должен вести себя поосторожней. Не то, что этот белокурый ангелок, который валяется себе здесь на кровати, да? Ему-то не нужно соблюдать осторожность. – Сай замолчал, а потом бросил взгляд на радиоприемник. – Эдди перед отъездом следовало бы настроить это чудовище. А то мы уже давненько ничего не слышали.
– А там и слушать нечего, просто дорожные посты переговариваются между собой.
– Ну и что? Иногда и переговоры между дорожными постами могут быть интересными. – Он снова умолк
– Вот так вот – прямо с утра?
– А что? Очень здорово. Отлично исправляет настроение.
– Нет, я не хочу.
– Что это с тобой, детка? Ты что – пить бросила?
– Ничего я не бросила.
– Вот давай и выпьем. Клянусь Богом, да мы же сейчас сидим прямо на сундуке с сокровищами, ты хоть отдаешь себе отчет в этом? А мы с тобой сидим тут как проклятые, да еще должны помалкивать, как пара покойничков, так что ли? Да что у нас здесь – кладбище, похоронное бюро? Давай, детка, нам нужно немножко встряхнуться.
– Если хочешь выпить, то и пей себе на здоровье. Никто тебе не мешает.
– Золотые слова, детка! Никто никогда не может мне помешать, если я что-то задумал! – Он еще с минуту глядел на нее оценивающим взглядом, а затем подошел к буфету. Сняв с верхней полки вместительную бутылку, он поглядел на ее содержимое на свет.
– Ваше здоровье, – проговорил он и отхлебнул прямо из горлышка. – Отличная штука. Ну как – передумала?
– Нет. Мне не хочется. Где может быть Эдди?
– Нервишки не выдерживают, да? – Он вдруг протянул бутылку Джеффу. – Хочешь глотнуть, малыш? Прогрей горлышко. Не хочешь, да? – Он пожал плечами и тыльной стороной ладони отер губы. – Ты слишком уж беспокоишься, Кэти. А мы могли бы тут отлично провести время вместо всех этих беспокойств. Мы тут могли бы совсем неплохо позабавиться. – Он долгим взглядом поглядел на нее и усмехнулся. Кэти снова подошла к окну и остановилась там, скрестив на груди руки. – А знаешь, откуда у тебя все эти тревоги, детка? Ты просто не умеешь жить, вот в чем вся загвоздка. Ты вот сейчас места себе не находишь только из-за того, что твой любезный муженек отправился в бакалейную лавку. Нет, тебе нужно научиться расслабляться. Вот, посмотри на меня. Сейчас по всему городу полицейские носятся как бешеные, а я – разве я беспокоюсь? Нет, черт побери, я спокоен.
– Да как я могу быть спокойной, если Эдди, может быть, в этот самый момент попал в беду?
– Вот ты и начни с того, что просто забудь вообще об Эдди. Давай, хлопнем по маленькой.
– Ох, Сай, не приставай ты ко мне! И не хочу я ничего пить.
– Ах, извините, пожалуйста, а я-то и не думал, что пристаю к вам. О’кей, можешь тогда стоять здесь столбом и помирать от страха, если тебе это больше нравится. Хотя я мог бы придумать сколько угодно более приятных способов провести время. – Он почти вплотную подошел к ней, не сводя глаз с обтягивающего ее грудь свитера. – У такой бабы, как ты, должно быть и барахло поприличней, ты так не считаешь? И где только вы откопали этот изъеденный молью свитерок? И как только Эдди не стыдно? Ты должна бы ходить расфуфыренной в пух и прах. На такой фигурке любой наряд выглядел бы замечательно. У тебя есть чем заполнить платье.
– Мне все это неинтересно.
– Подумаешь! А с чего это мы так нос задираем? Боже ты мой, нам тут комплименты говорят, а мы нос дерем!
– Спасибо тебе за комплименты, – сухо сказала она.
– Да, общества взаимного доверия и любви мне здесь, видимо не сорганизовать, так ведь? Все лучшие чувства отданы этому белокурому ангелку, правда? Или – Эдди, все зависит от того, кто окажется под рукой. Но только не бедному Саю, это уж точно! Ну что ж, хочешь знать, что я думаю по этому поводу? Я думаю, что ты просто зря теряешь время с таким подонком, как твой Эдди. Вот что я думаю. И для тебя лучше всего было бы, если бы полицейские и в самом деле поскорее зацапали его.