Шрифт:
1
Пока Фэйт спала, собственные глаза казались ей до странности тяжёлыми, а веки словно бы намертво к ним приклеились. Наконец сознание медленно к ней вернулось, и Фэйт застыла в неподвижности, не открывая глаз, раздосадованная неким стремительно развеивающимся ощущением. Как будто только что случилось что-то ужасное. Ну почему ей никогда не удавалось толком запоминать свои сны? Все сновидения каждый раз мгновенно испарялись, как только Фэйт распахивала глаза. Скрывались где-то неподалёку, но никогда не позволяли себя поймать, оставляя за собой лишь смутное настроение или невнятный намёк…
Внезапно девушка поняла, что какая-то острая штуковина тычется ей в спину, и перевернулась на бок. Однако вместо скрипа пружин древней кровати услышала негромкий шелест листвы и хруст мелких веточек.
Тут глаза Фэйт сами собой широко распахнулись. И первым, что они в себя вобрали, стал внезапный взрыв красок — зелёных, красных, бирюзовых, глянцево-бурых. Перья блеснули на солнце, послышались хлопки птичьих крыльев.
Сердце Фэйт буквально подпрыгнуло. Неужели она все ещё спала? Впрочем, был ли это сон?..
Прежде чем Фэйт успела как следует обмозговать эту мысль, дикий крик ужаса обрушился на её барабанные перепонки. Какую-то долю секунды она явственно слышала звуки страшного бедствия — вопли, стоны, лихорадочные призывы на помощь. Слышала Фэйт и другие звуки, которых распознать не могла. На краткий миг она полностью потеряла ориентацию: разум её помутился, наотрез отказываясь воспринимать невразумительные сигналы, поступающие от органов чувств.
Куда это она попала?
Затем Фэйт вспомнила про самолёт. И содрогнулась от воспоминаний. Бешеная турбулентность. Визг моторов, вовсю старавшихся замедлить внезапный спуск. Кислородная маска, которая, словно пластиковое щупальце, рухнула с потолка и закачалась прямо у Фэйт перед носом. Тошнотворное ощущение потери опоры, пока самолёт стремительно нёсся к земле. Даже самые жуткие американские горки на всем белом свете не смогли бы с таким успехом загнать желудок Фэйт куда-то прямо в глотку.
Дальше — кромешный мрак. И что теперь?
С немалым трудом Фэйт сумела сесть, и острогранный камешек тут же врезался в мягкую плоть её ладони. Затем, не обращая внимания на боль, девушка неуверенно встала на ноги. Все тело казалось Фэйт наполненными болью, скрипучим и потерявшим координацию. Да и разум, если уж на то пошло, тоже. От острого чувства неопределённости кружилась голова, как будто все существо Фэйт балансировало на грани паники.
Одна-одинёшенька стояла она в джунглях, на небольшой полянке, залитой пятнистым солнечным светом. Многочисленные лианы обвивали стройные стволы незнакомых тропических деревьев. Высокие пальмы тянулись к небу, их верхушки покачивались на лёгком ветерке, прорывавшемся сквозь влажный воздух. Сладкий как мёд аромат привлёк внимание Фэйт к кучке буйных тропических цветов — яркой вспышке красок на фоне сплошной зелени.
Сцена была прекрасна. Едва ли не слишком прекрасна — подобно картине, написанной неестественно красочными тонами, или сну столь яркому, что даже в самой его глубине становилось ясно, что это всего лишь сон. Обильная листва так заглушала дикие крики и надсадный механический вой (шум работающего мотора, догадалась Фэйт), что они казались нереальными и далёкими.
Привалившись к стволу ближайшего дерева и с трудом удерживаясь на шатких ногах, Фэйт втянула в себя воздух, сделав несколько глубоких вдохов. Теперь, когда она вспомнила
Стараясь успокоиться, Фэйт набирала в лёгкие воздух, делая один глубокий вдох за другим. А затем уголком глаза различила какое-то резкое движение. Повернув голову, она увидела, как почти метровая в длину изумрудно-зелёная змея ползёт по ветви дерева в считанных сантиметрах от её лица. Раздвоенный язык прыгал туда-сюда, пока змея внимательно разглядывала молодую женщину сквозь свои эллиптические зрачки рептилии.
«Morelia viridis», — подумала Фэйт, опознавая змею, пока извилистое тело той двигалось дальше по ветви.
От одного взгляда на змею Фэйт внезапно почувствовала себя гораздо спокойнее и увереннее — словно заметила дружелюбное лицо в комнате, полной мрачных незнакомцев. Наконец змея исчезла в плотной листве на конце ветви, а Фэйт продолжила делать глубокие вдохи, стараясь прикинуть, как же быть дальше.
Затем, ощутив пульсирующую боль в ноге, девушка внимательно себя оглядела. Её лучшая юбка была наполовину разорвана по шву, блузка из искусственного шелка испачкана грязью и сажей. Обе туфли куда-то пропали. На руках виднелись царапины, а источником пульсирующей боли оказался неприятного вида порез на левой голени. Однако в иных отношениях, учитывая сложившуюся ситуацию, все обстояло просто превосходно.
«Поразительно, — подумала Фэйт, поднимая взгляд на клочок голубого неба, различимый сквозь плотную листву. — Может статься, пилот совершил в этих джунглях аварийную посадку? Но как тогда я оказалась здесь? Да ещё совсем одна?»
Но любые размышления казались сейчас необычайно трудным занятием, и Фэйт бросила все попытки ответить на свой вопрос. Вместо этого она посмотрела в ту сторону, откуда доносились звуки. Сердце Фэйт забилось чуть быстрее, когда до неё опять долетел крик ужаса: кричала явно женщина. Первым побуждением Фэйт было побежать туда и оказать хоть какую-то помощь. Так случалось всякий раз, когда она слышала или видела кого-то, находящегося в бедственном положении.
И все же Фэйт так и осталась стоять, словно бы примёрзнув к стволу дерева. Мысли ползали у неё в голове так же медлительно, как змеи, очнувшиеся от долгой зимней спячки. Покопавшись у себя внутри, Фэйт распознала это ощущение. Что-то подобное она испытывала в самые напряжённые мгновения своей жизни. Её старшая сестра обычно называла это моментами «если бы только». Если бы только этого не произошло. Если бы только она могла повернуть время вспять, чтобы все случилось как-нибудь по-другому. Если бы только…
Где-то в отдалении пронзительно вскрикнула птица. Внезапный звук заставил Фэйт резко выйти из оцепенения. Сейчас явно не подходящее время для моментов «если бы только». Тем более что никакой пользы они ей сроду не приносили. На самом деле после них все, как правило, становилось только хуже. И если за время своего путешествия в Австралию Фэйт чему-то и научилась, то как раз этому.
Разум снова включился и начал работать, и ответ тут же стал очевиден. Фэйт следовало пойти на звуки бедствия, выяснить, что случилось, и, по возможности, попытаться оказать помощь. Быстро прикинув направление, откуда исходила большая часть воплей и других шумов, она покинула уютную полянку и принялась пробиваться сквозь плотную листву.