Вымогатель
Шрифт:
– Присутствие одного корабля логически не обусловливает присутствия другого, - заметил капитан Макмилан.
– Вот как? Послушайте, Эд, меня учили логике джунгли Гондураса, - наставительно сказал Кеттельман.
– По тамошним правилам, где нашли одну обезьяну с мачете, там в зарослях притаились еще пятьдесят. И не зевай, а то живо лишишься ушей. Стоит замешкаться в поисках доказательств, и вас прикончат в два счета.
– Здесь несколько иные условия, - не согласился Макмилан.
– Ну и что?
Макмилан внутренне вздрогнул и отвернулся. От общения с Кеттельманом он испытывал
К счастью, их обязанности были четко определены и разграничены. Но, видно, лишь до сих пор.
Детрингер и Ичор, стоя под сенью деревьев, наблюдали за безупречной посадкой большого космического корабля.
– Что и говорить, пилот - истинный ас, - заметил Детрингер.
– Знакомство с ним я почел бы за честь для себя.
– Думаю, вам представится такая возможность, - отозвался Ичор.
– То, что они приземлились рядом с нами, имея в распоряжении всю поверхность планеты, вряд ли может оказаться случайностью.
– Они нас, конечно, обнаружили, - согласился Детрингер.
– И решили действовать прямо, как поступил бы на их месте и я.
– Ваши рассуждения не лишены здравого смысла, - сказал Ичор.
– Но как будете действовать вы на своём месте?
– Прямо, разумеется!
– Исторический момент, - вздохнул Ичор.
– Представитель ферлангского народа скоро встретит первых разумных существ. Ирония судьбы - столь великая миссия ниспослана преступнику!
– Эта великая миссия, как ты выражаешься, была навязана мне силой. Уверяю тебя, я ее не домогался. Да, между прочим, думаю, лучше не упоминать о моих маленьких разногласиях с властями Ферланга.
– Вы хотите солгать?
– Зачем так резко?
– поморщился Детрингер.
– Считай, что это - желание спасти соотечественников от стыда за своего эмиссара.
– Что ж, пожалуй.
Детрингер пристально посмотрел на своего механического слугу:
– Мне кажется, Ичор, ты не совсем одобряешь мои действия?
– Вы правы, сэр. Но, пожалуйста, поймите меня: я предан вам безоглядно и в любую минуту не колеблясь пожертвую своей жизнью ради вашего благополучия. Я буду служить вам до самой смерти - и дальше, если это возможно. Но преданность конкретному лицу не может поколебать моих религиозных, социальных и этических убеждений. Я люблю вас, сэр, но не могу одобрить ваше поведение.
– Считай, что я предупрежден, - сказал Детрингер.
– А теперь давай обратим внимание на наших незнакомцев. Люк открывается. Они выходят.
– Выходят солдаты, - уточнил Ичор.
Вновь прибывшие оказались двуногими и, как и сам Детрингер, имели по две верхние конечности, по одной голове, одному рту, одному носу, у них не было никаких признаков ни антенн, ни хвостов. Судя по снаряжению, они определенно являлись солдатами. Каждый был тяжело нагружен множеством предметов, в которых угадывались огнестрельное оружие, газовые и разрывные
Солдаты цепью продвигались вперед, перебегая от дерева к дереву. Весь их вид свидетельствовал о крайней подозрительности и готовности к самым решительным действиям. Офицер не снисходил до осторожности, шел прямо вперед, демонстрируя либо беспечность, либо напускную храбрость, либо просто глупость.
– Хватит сидеть в кустах, - решил Детрингер.
– Пора выйти и встретить их с достоинством, приличествующим эмиссару ферлангского народа.
Детрингер тут же выступил вперед и в сопровождении Ичора двинулся навстречу солдатам. В эту минуту он был великолепен.
На борту "Дженни Линд" каждый знал о существовании чужого космического корабля. Так что присутствие на этом корабле инопланетного обитателя, который сейчас браво шел на гвардейцев Кеттельмана" не должно было вызвать потрясения.
Но вызвало. Оказалось, гвардейцы не готовы встретить настоящего, живехонького инопланетянина. Событие грозило самыми непредсказуемыми последствиями. А отсюда - каковы должны быть первые слова? Как бы в этот исторический миг не ударить в грязь лицом. Сколько ни старайся, неминуемо придумаешь что-то вроде: "Доктор Ливингстон, полагаю?" Над вашими словами, банальными ли они окажутся или выспренными, люди будут смеяться веками. Что и говорить, такая встреча грозила величайшим позором.
И капитан Макмилан, и полковник Кеттельман лихорадочно искали достойное начало и неизменно отвергали каждый новый вариант, втайне надеясь, что в переводящем компьютере С-31 полетит транзистор. Каждый морской пехотинец молил бога, чтобы инопланетянин заговорил не с ним. Даже корабельный кок потерял голову - не дай бог, инопланетянин в первую очередь поинтересуется тем, что они едят.
Но до Кеттельмана им всем было далеко. "Черта с два, уж я-то с ним первым не заговорю!" - однозначно решил он. Полковник замедлил шаг, рассчитывая, что солдаты выдвинутся вперед. Но его люди остановились, не решаясь обогнать командира. Капитан Макмилан, шедший за морскими пехотинцами, тоже остановился, проклиная себя за то, что выступает в полной парадной форме при всех регалиях. Он не сомневался, что выглядит самым представительным и инопланетянин непременно подойдет прямо к нему.
Земляне застыли на месте. Инопланетянин приближался. Замешательство в рядах землян перешло в панику. Морские пехотинцы явно находились на грани бегства. Это не укрылось от внимания Кеттельмана. Полковник оцепенел от мысли, что сейчас они обесчестят его и его вооруженные силы.
Тут он вспомнил о газетчиках. Конечно же, газетчики! Пускай кашу расхлебывают газетчики: им за это платят.
– Взвод, стой!
– скомандовал полковник.
Инопланетянин тоже остановился, пытаясь понять, что происходит.