Вымощена

Дэвис Бренда

Я съехала на обочину и выпрыгнула из грузовика, не задействовав ручник. Теперь моя левая нога свисала из двери, топчась по земле, а правая пыталась найти педаль тормоза. Грузовик резко дернулся, но, к счастью, никто больше не врезался в кабину.

— Обязательно пользуйся ручником, — пробормотал Хок, не открывая глаз.

— Спасибо за информацию.

— Обращайся в любое время.

Я подняла ручник и осторожно сняла ногу с тормоза. Ожидая, что произойдет, я затаила дыхание, но грузовик так и не сдвинулся с места. Ухмыляясь

и борясь с желанием похвалить себя, я выпрыгнула из машины. Серьги Корсона раскачивались из стороны в сторону, пока он переводил взгляд с моей персоны на грузовик с таким выражением, которое ясно говорило, что демон считал грузовик умнее меня.

— Я никогда не водила машину, — заявила я, защищаясь.

— Но раньше ты же видела, как это делается, верно?

— Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз наблюдала за вождением машины. И я сомневаюсь, что ты вышел из Ада со знанием человеческих предметов.

— Мы заранее выяснили многое о людях, прежде чем выйти, — возразил Корсон, пока мы шли к красному знаку остановки на обочине. Под мышкой у демона была зажата одна из простыней, которые мы забрали из дома Анджелы. — Я следил за людьми больше, чем многие другие.

— Зачем? — полюбопытствовала я.

Он накрыл табличку простыней, прежде чем надежно привязать к столбу.

— Даже не знаю. Нужно же было чем-то заниматься. Вы саморазрушительный, сумасшедший вид, но за вами интересно наблюдать.

— Что-то вроде мыльной оперы для демонов.

— Это еще что такое?

— Телесериалы, которые моя мать раньше любила.

— Я почти не смотрел ваше телевидение.

— Любопытно. Что мне написать?

Я достала тюбик красной помады, который мы нашли в доме Анджелы. Это было единственное, что мы сумели обнаружить для написания записки, так как все остальное за эти годы высохло.

— Оставайтесь на прежнем маршруте.

— Может, нам стоит остановиться и подождать их?

— Нет, я знаю место, где безопаснее всего остановиться и подождать, — ответил он. — Пока мы не доберемся туда, нам нужно держаться как можно дальше от ланавуров.

— Насколько они плохи?

— Ужасны.

Само слово никак на меня не повлияло, а вот затравленный взгляд в глазах Корсона заставил вздрогнуть. Если демоны не хотели сталкиваться с ланавурами лицом к лицу, то я определенно предпочла бы держаться подальше.

— Стоит ли мне намекнуть в записке, куда мы направляемся?

— Нет, никто и ничто не должен знать конечный пункт прибытия. Кобаль все поймет.

Мой желудок скрутило при мысли о том, что кто-то еще мог преследовать нас в данный момент. Я поднесла губную помаду к простыне и начала писать.

Оставайтесь на прежнем маршруте. Р.

Я закрутила помаду и вернула колпачок на место.

— Как думаешь, сколько людей выжило после нападения горгулий? — поинтересовалась

я.

— Даже не могу предположить.

Я склонила голову, когда воспоминания об истерзанных телах и криках всплыли в моем сознании.

— Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то умирал.

— Они умирают не из-за тебя. Они умирают, чтобы защитить тебя.

— Есть разница?

— Да. Существует вероятность, что ты сумеешь спасти весь человеческий вид. Достойное дело, за которое солдаты готовы сражаться и жертвовать собой. Они умирают, потому что некоторые из людей крупно облажались.

— Но если я не смогу закрыть врата или одолеть Люцифера? — спросила я.

— Тогда мы придумаем новый план.

— Новый план, — пробормотала я, всматриваясь в горизонт.

— Кобаль не остановится, пока не догонит нас, — подбодрил меня Корсон.

— Знаю.

Я жаждала увидеть его, хотела, чтобы сейчас он был рядом со мной. Я должна была убедиться, что с ним все в порядке и что горгульи не причинили ему вреда. Глубоко внутри я верила, что почувствовала бы серьезное ранение или смерть Кобаля, но не из-за способности знать и предвидеть некоторые события, а потому что моя душа ощутила бы его потерю. Мы были скреплены друг с другом неразрывной связью.

Моя рука автоматически поднялась, чтобы коснуться отметин на шее. Мое сердце бешено забилось от осознания того, что они начали исцеляться. Нечто примитивное шевельнулось во мне, но я сразу же распознала пробуждение демонического инстинкта, который был слишком сильным и изменчивым, чтобы принадлежать к человеческой стороне, слишком сексуальным и собственническим, чтобы относиться к ангельской. Скоро Кобаль вернется.

— Что ты увидела на улице в доме Анджелы, когда смотрела в окно? — тихо спросил Корсон, когда мы направились к грузовику.

Я остановилась, а мой взгляд упал на крошечную, коленопреклоненную фарфоровую фигурку ангела, которую я украла из дома и поставила на приборную панель грузовика. После того, как я протерла херувима от пыли, то сумела четко разглядеть его пухленькие щечки, зеленые глаза и пшенично-светлые волосы. Он смотрел в небо с умиротворенным видом, подняв голову и расправив крылья.

Я неосознанно схватила ангела, очень похожего на Анджелу. Сейчас я уже не верила в совпадения в этом мире. По крайней мере в те, которые касались меня.

К тому же я никогда не была поклонницей талисманов удачи. Я всегда знала, что если чему-то было суждено произойти, то это обязательно случиться. Никакие кроличьи лапки, клевер, идолы и даже молитвы не могли изменить судьбу, но в данный момент я не могла заставить себя расстаться с ангелом.

— Мне показалось, что я кого-то увидела, но это было ошибкой, — по какой-то причине я чувствовала, что должна сохранить существование Анджелы в секрете.

— Ясно, — пробормотал он.

Я не знала, поверил ли мне Корсон, но он прекратил расспросы.