Выпускной Альфа Прототип

Холодный октябрьский дождь монотонно барабанил по окнам школы №47. Серое небо нависало над городом свинцовой плитой, словно предвещая неизбежную катастрофу. Антон Соколов, пятнадцатилетний ученик девятого "Б", смотрел в окно кабинета биологии, не обращая внимания на лежащую перед ним контрольную работу.

Что-то было не так. Он чувствовал это с самого утра – непонятная тревога, засевшая глубоко в подсознании. Сегодня в классе отсутствовала треть учеников. На улицах встречалось необычно много полицейских машин. А в радиоприёмнике школьного автобуса диктор

непривычно напряжённым голосом говорил о "локальной вспышке неизвестного заболевания в восточном районе".

— Соколов, ты собираешься решать задачи или так и будешь мечтать? — резкий голос Валентины Сергеевны вывел его из оцепенения.

— Извините, — пробормотал Антон, опуская глаза на листок с тестом по анатомии.

"Перечислите основные функции кровеносной системы человека". Его карандаш нерешительно завис над бумагой. За окном проехала колонна военных грузовиков, накрытых брезентом. Третья за утро.

Телефон в кармане пиджака завибрировал. Украдкой вытащив его, Антон прочитал сообщение от отца: "Оставайся в школе. Не выходи. Еду за тобой. Никому не говори". Он нахмурился. Отец, капитан полиции, никогда не писал такие странные сообщения.

Антон быстро набрал ответ, но сообщение не отправилось – связь пропала. Он попытался снова, с тем же результатом. В классе несколько учеников также недоумённо смотрели на свои телефоны.

Школьная система оповещения внезапно ожила с треском статического электричества.

— Внимание всем учащимся и персоналу, — голос директора Николая Игоревича звучал напряжённо, с плохо скрываемыми нотками паники. — В связи с чрезвычайной ситуацией в городе, школа переходит в режим полной изоляции. Всем оставаться в кабинетах до особого распоряжения. Повторяю: никто не должен покидать помещения. Это приказ городских властей.

Класс взорвался шумом – вопросы, возгласы, кто-то потянулся за телефоном.

— Тихо! — повысила голос Валентина Сергеевна, но в её интонациях слышался страх. — Всем успокоиться и сдать контрольные. Уверена, это временная мера предосторожности.

Дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стоял школьный охранник, Степан Михайлович – бывший военный, обычно невозмутимый и собранный. Сейчас его лицо было бледным, а на форменной рубашке темнели пятна пота.

— Валентина Сергеевна, нам нужно закрыть кабинет. Заприте дверь изнутри и не открывайте никому, кроме администрации. Отойдите от окон.

— Что происходит? — учительница отложила ручку.

Охранник бросил нервный взгляд на учеников и понизил голос:

— В городе беспорядки. Какая-то инфекция... люди сходят с ума. Нападают друг на друга. — Он на мгновение запнулся. — В столовой... у нас есть пострадавшие. Скорая не может пробиться. Мы под карантином.

Он вышел, не дожидаясь ответа, и в коридоре послышался звук торопливых шагов.

Валентина Сергеевна медленно подошла к двери и повернула

ключ в замке. Её руки заметно дрожали.

— Дети, оставайтесь на своих местах. Я уверена... — она не закончила фразу.

За окном раздался вой сирены. Антон снова посмотрел наружу. По периметру школьного двора выстраивались полицейские и люди в защитных костюмах. Они устанавливали ограждения.

— Нас запирают, — прошептал сидящий рядом Вадик Петров, проследив за его взглядом.

В коридоре послышался шум – крики, топот множества ног, что-то тяжёлое упало, разбившись. Класс замер в напряжённой тишине.

— Может, это учения? — неуверенно предположила Маша Кравцова с задней парты. — Как в прошлом году, про терроризм...

Внезапный крик, полный первобытного ужаса, оборвал её слова. Он доносился из коридора, прямо за дверью – пронзительный, захлёбывающийся вопль человека, столкнувшегося с чем-то невообразимым.

— Валя! Открой! Они идут! ОТКРОЙ ДВЕРЬ! — голос принадлежал учителю физкультуры. — О БОЖЕ, НЕТ! НЕТ! НЕЕЕЕТ!

Крик сменился влажным хрустом и звуками, похожими на чавканье. Кто-то из девочек тихо заплакал.

Валентина Сергеевна попятилась от двери, её лицо приобрело серый оттенок.

— Всем отойти к окнам, — произнесла она севшим голосом. — Быстро!

Но было поздно. Дверь содрогнулась от мощного удара. Раз. Другой. На третий раз дверная панель треснула, и в проёме показалась рука – неестественно бледная, с обломанными ногтями, покрытая тёмными пятнами.

— В лаборантскую! — крикнула учительница, указывая на дверь в подсобное помещение. — Скорее!

Класс пришёл в движение. Паника, давка, крики. Антон оказался зажат между партами и стеной. Он видел, как главная дверь наконец поддалась, и в кабинет ввалилось то, что когда-то было школьным физруком.

Сергей Петрович, всегда подтянутый и энергичный, теперь представлял собой ходячий кошмар. Половина его лица отсутствовала, обнажая окровавленные мышцы и кости черепа. Правая рука висела под неестественным углом. Но хуже всего были глаза – мутные, пустые, лишённые всякого подобия разума. Они бессмысленно скользили по классу, пока не остановились на ближайшей добыче.

Алёна Васильева, отличница и капитан школьной команды по плаванию, не успела добежать до лаборантской. Физрук-зомби двигался с неожиданной скоростью. Его руки схватили девушку за волосы, рванули назад с такой силой, что раздался влажный треск.

Тело Алёны обмякло, а зомби уже впивался зубами в её шею, разрывая плоть с утробным рычанием. Кровь хлестала фонтаном, заливая парты и пол.

Антон понял, что его парализовал ужас. Ноги отказывались двигаться. Внутренности скрутило в ледяной комок. Он слышал крики одноклассников, запертых в лаборантской. Видел, как Валентина Сергеевна схватила тяжёлый микроскоп и с отчаянной решимостью бросилась на монстра.