Вырвавшийся
Шрифт:
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Оригинальное название : The Preacher's Son: Unleashed
Книга:
Автор: Джасинда Уайлдер
Серия: Сын священника
Количество глав: 3 главы
Переводчик: Танечка Самченко,
Валерия Бережная, Дарина Нарыжная
Редактор: Юлия Большакова
Вычитка: Юлия Большакова
Обложка: Анастасия Малышкина
Оформление: Юлия Большакова
Переведено для группы:
18+
Предназначено для чтения лицам, достигшим восемнадцатилетнего возраста. Содержит сцены сексуального характера, материалы для взрослых и нецензурную лексику.
Любое копирование без ссылки
на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Секс с Трэ должен был отвлечь меня от нелегкой жизни, но, чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я понимала, что вовлекла себя в целый поток различных неприятностей. Проблема, видите ли, заключалась в том, что я высвободила страсть девственного сына священника, к которой никто из нас не был готов.
ГЛАВА 1
Встав с постели, я надела тонкий шелковый халат до колен с цветочным рисунком, который висел в ванной комнате. Крепко завязав его, я проверила, чтобы моя грудь была прикрыта. Я старалась, чтобы мое сердце не стучало в груди с такой же силой, как кулак пастора МакНэбба о входную дверь.
— Оставайся здесь, — сказала я Трэ.
Распахнув двери, я спросила:
— Чем могу помочь?
— Где мой сын?
Никакой вежливости, которой славились южане, лишь суровый спрос, злобный блеск карих глаз и блестящий от пота подбородок.
— Чем я могу помочь вам, пастор МакНэбб? — пытаясь
— Я хочу знать, где мой сын!
— В этом случае, я не уверена, почему вы постучали в мою дверь. И если это все... — замолчала я, пытаясь закрыть дверь.
Поймав рукой дверь, он попытался протиснуться мимо меня.
— Он здесь, женщина. Его грузовик стоит на подъездной дорожке. Я видел, как вы разговаривали вчера после проповеди. Не играй со мной в игры, только не касательно моего мальчика.
Брайан МакНэбб был в ярости, тыча пальцем мне в лицо.
— Прошу меня простить, пастор. Но это мой дом, и я не приглашала вас войти, — сказала я, оттолкнув его от двери. — Вам лучше сейчас же уйти. Я не обязана отвечать на ваши вопросы. Все опасения касательно местонахождение вашего сына не имеют никакого отношения ко мне.
Стоя в дверном проеме, его терпение было на исходе.
— Ты соблазнила моего мальчика, шлюха. Ты уничтожила его. Я знаю, что он там, в твоей спальне... твоем... твоем логове порока, — плюнув на пол себе под ноги, произнес он.
— Передай моему сыну, что ему больше не рады в моем доме. Скажи ему это, блудница. Он сделал свой выбор и ему придется с этим жить.
Я заметила, что его акцент, настолько тщательно развитый, чтобы казаться чарующим и ободрительным в деятельности проповедника, сейчас совсем изменился. Я наградила его холодным взглядом в надежде, что он не заметил, как пульсировала яремная вена на моей шее.
Что же я наделала?
— Пастор МакНэбб, вы перегибаете палку. Врываетесь сюда, в мой дом, обвиняете меня и обзываете, публично отрекаетесь от сына, не имея на то никаких доказательств, не располагая фактами, кроме как увиденного автомобиля вашего сына у моей подъездной дороги, — произнесла я, тыча пальцем ему в лицо также, как он делал со мной. — Вы грубы, неотесанны и никак не желанный гость. Так что, будьте добры уйти. Немедленно.
Он обернулся и пошел прочь, остановившись лишь на тротуаре и еще раз взглянув мне в лицо, пастор сказал:
— Передай ему мои слова, миссис Харли. Я не шучу. Я знаю правду, как и ты. Так что скажи ему.
Я наблюдала, как он отъезжал прочь на своем гремящем темно-зеленом «Кадиллаке» и лишь потом захлопнула дверь. Трэ стоял вне поля зрения, на середине лестницы. Нет, он не плакал, но был явно в растерянности.
Подойдя ближе, я взяла его за руку и повела на кухню. Он был в одних джинсах, пуговицы на которых были расстегнуты, но молния так и оставалась закрытой, представляя взору накаченные V-образные мышцы пресса и темные завитки волос. Несмотря на серьезность ситуации, от которой, казалось, даже воздух между нами накалился, я чувствовала к нему прилив желания.
Он уселся на стул и казался таким одиноким, плечи поникли, когда он закрыл ладонями свое лицо.
— Что же я наделал? — произнес он. — Что я наделал?
Я положила руки ему на плечи, встав позади. Поцеловала между лопаток, чувствуя к нему такую нежность, которой у меня не должно было быть, не так скоро, не тогда, когда это должно было быть лишь...
Я замерла от мысли, которая прозвучала в голове, и поняла, что действительно не осознавала, какими могли бы быть эти отношения, когда пригласила его сюда. Просто знала, что хотела его, что провести день, занимаясь с ним сексом, будет иметь большое значение в моем понимании того, что я начала жизнь заново.