Выше облаков
Шрифт:
Пролистала оглавление, ничего не выбрала, и раскрыла наугад посередине. Не помню где, но нужные мне легенды в этой книге точно есть. Там еще иллюстрация запоминающаяся была, — человек с головой и хвостом волка.
В древних сказаниях почти все волшебные существа — великаны, драконы, оборотни, осьминоги, те же карлики, — питаются людьми. Хотят съесть, в сыром или поджаренном виде, с добавками или без. Как смолги, в общем-то.
И чтобы спастись, героям сказок, простым деревенским парням, или же воинам, людским королям или принцам, приходится проявлять немалую смекалку, отвагу и ловкость. Не часто им
Сосредоточиться на чтении непросто, несмотря на тишину в храме. Звуки с улицы не проникают через толстые стены, стоя на галерее, у окон, еще можно что-либо расслышать, но не в моем углу. Читаю по-диагонали, перепрыгивая через строки. Кровавые подробности мне ни к чему. Да и страх за отца никуда не делся, он сражается снаружи, как и наемники. Керт. И орлы. Или только орлы, без наемников, если моя догадка верна.
Сперва наткнулась на ряд мелких картинок. На первой человек, следом тот же человек только обросший кое-где шерстью, с оскаленным клыкастым ртом. На третьей картине изображен обычный волк, если не обращать внимания, что стоит он на задних лапах. Зверолюды, оборотни, перевертыши, нелюди. Чем страшнее зверь, тем больше имен?
Властители земли — оборотни беры, властители небес — оборотни орлы. Сильнейшие представители вида. Ингог красочно описывает, как их кланы сражаются между собой, как живут стаями, как происходят схватки за место вожака. Главный закон — сила.
Потом шли пара-тройка поучительных историй об охоте. На людей, естественно.
Да, ничего так, сказки. Ребенком они воспринимались иначе, страшно и будоражаще, но не по-настоящему. Все ведь выдумки, захватывающие приключения. А то, что герои плохо кончали, ну так, следовало быть умнее и ловчее. Легенды оставались на страницах книг, никак не касались реальной жизни. Под кроватью пусто, не прячутся в шкафу чудовища. Ага, как же!
Захлопнула томик и опустила голову на сложенные на столе руки. Ни одной истории со счастливым концом. Мораль ясна — держитесь, жалкие людишки, подальше от всяких нелюдей! Гадкий карлик!
Проснулась от боли во всем теле, шея затекла, в щеку врезается кожаный угол книги. Кажется, только недавно глаза сомкнула, а уже рассвет. Медленно, со стоном, распрямилась и потянулась, обвела сонным взглядом храм. Везде расстелены матрасы и одеяла, дети крепко спят, взрослые начинают потихоньку вставать. Знакомые с детства лица, понятные и простые люди.
Вскоре открыли двери храма, впуская воинов. Эту, как и предыдущую ночь, пережили благодаря орлам. Неизвестно, сколько еще смолгов таится в лесах и ущельях, но за последнюю схватку их численность понизилась на сотню, так точно.
Помогать в харчевню на этот раз отправили других девушек. Во-первых, готовить сегодня придется в разы больше. Не только на нашу дружину, но и на воинов из Роннега. Одной помощницы Бертону с Софьей недостаточно. Горожане не роптали, как и хозяин харчевни, — грех подсчитывать убытки и жалеть миску супа для спасающих город воинов. Все вносят свой вклад, по мере сил и возможностей.
Во-вторых же, мое обещание.
За повседневными хлопотами как-то незаметно наступил полдень. Солнце ярко светит через узкие окна под потолком, в воздухе виднеется бессчетное количество мерцающих пылинок. Мама и брат рядом, Синя вертится в ногах. Тепло, уютно и безопасно. Стены давят и не видно неба, я почти задыхаюсь.
Я не принимала решения, не взвешивала все «за» и «против». Решение всегда было во мне, все это время. Хотела уйти еще в первую ночь, когда только узнала о смолгах и поняла, почему пропал Рой. Мама остановила. Сейчас же, что? Как охарактеризовать мои намерения? Глупость вернулась? Или вернулась мечта?
Трусливо прятала эти мысли от самой себя, не говоря уже о том, чтобы признаться во всем родителям. И что им сказать? — Знаете, я не могу жить без Роя? Знаю его с самого детства, доверяю, не представляю жизни без него? — Не знаю к чему друг организовал весь этот спектакль, но уверена, не просто ради забавы. Значит есть причины, из-за которых не может рассказать все прямо.
Физически невыноcимо оставаться в четырех стенах. Вышла на широкое крыльцо и села на ступеньку, полной грудью вдыхая свежий воздух. Теплые деньки бабьего лета подходят к концу. Пронизывающий северный ветер заставил плотнее закутаться в жилетку, холодное солнце больше не грело.
Перебивая все остальные чувства и мысли, ощущение взгляда. Напротив храма, в тени каменной стены дома, стоит Рой.
Уже не испугалась и не удивилась, сразу попав в плен его глаз. Не улыбнулась в ответ на его радостную улыбку. Только смотрела, не в состоянии разорвать контакт взглядов. Осознавая, насколько нуждаюсь в нем. Мы близки, даже когда нас разделяет расстояние и время, непонимание и страх. Мы остались близки даже, когда вместо привычного орла я увидела незнакомого мужчину.
Рой посерьезнел, отстранился от стены и сделал шаг ко мне. Нахмурился, озадаченный моим состоянием. Как всегда, сейчас подойдет и потребует подробно рассказать, что я надумала. Все как раньше, в каком бы облике он не находился.
Разглядывая смуглое лицо, медленно и серьезно показала ему язык. Понимание и счастье, в тот же миг отразившиеся в родных глазах, стали самым желанным ответом.
Я встала и собиралась идти ему навстречу, но услышала резкий окрик папы. Отвела, наконец, взгляд от Роя, и увидела как к нам спешат отец и с десяток незнакомых воинов. За ними, с кислыми минами, плетутся друзья-наемники Роя.
— Риа! Я что тебе велел? Иди внутрь!
Хочу возразить, но Рой заговаривает первым. Обращается к папе, но продолжает смотреть на меня.
— Мы свою часть уговора выполнили, Генри. Выполняй свою.
— Ты не можешь просто взять и забрать мою дочь, это дико! Даже не сказав куда и зачем. Ты ее не знаешь, она тебя боится. Как ты себе это представляешь? — папа подошел и отодвинул меня себе за спину, но я встала на носки и выглянула из-за его плеча.
— Ты ошибаешся. И у нас соглашение.
Мэр
Проза:
современная проза
рейтинг книги
