Высота
Шрифт:
Глеб лишь усмехался их реакции, позволяя навешивать на себя все новые и новые датчики.
После придирчивой проверки накануне у собственного лечащего врача, он не боялся ничего. Новенький белый парашют с драконьей мордой уже ждал своего времени в багажнике авто. Остались последние шаги от земли до неба, и никто не сможет встать на этом пути. Сегодня наконец истек мучительный пятилетний срок.
Адреналин от предвкушения первого полета гулял в крови, когда поздно вечером он добрался до своей квартиры. Ворчун-Дольф встретил
Для празднования радостного события этот компаньон никак не годился.
Сбросив вещи на тумбу, Булавин сам не заметил, как достал телефон и открыл журнал контактов.
Как жаль, что старый друг Кузьмич остался в клубе. Тот, как никто другой знал, чего стоило возвращение в спорт для Глеба. А других близких товарищей он не нажил. После травмы со спортсменами из сборной больше не общался, а партнеры по бизнесу страсть к небу не разделяли. У них была своя страсть, простая и понятная — к деньгам.
Взгляд остановился на абоненте под названием «Головная боль», и сердце предательски екнуло в груди. В мыслях проносились картинки, одна соблазнительнее другой, а палец жал на кнопку вызова.
Все напоминало прыжок с парашютом, когда впереди призывно раскинулась высота, и стоит только посильнее оттолкнуться. «Вот только парашюта здесь не будет» — неожиданно вмешалось холодное сознание, и еще до начала гудков мужчина нажал на отбой.
Каким бы заманчивым ни казалось празднование возвращения в спорт в широкой кровати с пылкой молодой помощницей, цена расплаты слишком высока.
Через пятнадцать минут другая красавица, Ирина, уже садилась в такси. Ей даже в голову не пришло отказать любовнику в его неожиданном предложении. Другие мужчины всегда уходили на второй план, теряясь в тени Глеба Булавина. Ночь предвещала быть искрометной.
Карина в этот вечер так и не смогла уснуть. Мобильный предательски молчал, не оставляя даже малейшей надежды на заветный звонок. Пару раз с заманчивыми предложениями звонил Ферзь, один раз Кузьмич. Инструктор как-то вскользь спросил о новостях от Булавина, а потом замялся и перевел разговор в обычное рабочее русло.
Всю неделю она ждала, не оставляя ни на минуту телефон без присмотра. Мысленно прокручивала в голове все новые и новые фразы, которые хотела бы сказать дорогому шефу, завистливо наблюдала за счастливыми парочками в парке у дома и злилась.
Родители и подруги настойчиво пытались расспросить о загадочном ухажере, но Карина молчала. Глупо улыбалась, глядя на себя в зеркале, обнимала подушку по ночам, гладила живот, представляя каково это будет, носить под сердцем ребенка от любимого мужчины, и ждала.
Дни незаметно сменялись ночами, бежали один за другим, складывались в неделю. Завтра последний выходной, последний шанс на долгожданное свидание с ее упрямым самодуром-шефом.
Часы
Телефон упрямо звонил у самого изголовья, оглушая любовников противной мелодией. Глеб выругался, но остановиться не мог.
Проклятое возбуждение уже больше часа не желало отпускать или подарить долгожданное удовлетворение. Ирина стонала, извивалась в очередном оргазме под ним, ласкала руками, губами, но тщетно. Как проклятый, после небольшой передышки, Глеб начинал все заново.
Раз за разом все яростнее вколачивался в горячее женское тело и зверел от отчаяния.
Телефон звонил, доводя мужчину до бешенства. Ирина почувствовала, как любовник сатанеет, до боли сжимая пальцами ее бедра, и сама дотянулась до трубки. На пике удовольствия, женские губы хрипло прошептали «Перезвоните позже», больше ничего говорить не понадобилось, абонент отключился сам.
Тихий сигнал отбоя принес долгожданную тишину, и мгновенье спустя, вконец измучив себя, Булавин дернулся всем телом от короткого, болезненного оргазма.
Никакого наслаждения, только пустота и усталость обволакивали тело и душу. Сердце билось часто и громко, как после долгого забега. Забега в никуда.
Женщина страстно прижалась губами к его губам, но Глеб не ответил. Тяжело дыша, повалился на спину и наконец закрыл глаза.
Сейчас можно было не сдерживаться, представить на месте Ирины совершенно другую женщину, молодую, отзывчивую, нежную. Ту самую, что еще неделю назад отчаянно шептала его имя на грани экстаза и тихо всхлипывала в крепких объятиях потом… Ту, чей образ не давал ему отпустить себя в жаркой эротичной схватке…
Соленые теплые слезы беззвучно катились по щекам, капали на подушку. Карина всхлипнула, прижимая руки к груди, там было больно. Душа и сердце болели в унисон.
Ничто не рушится так быстро, как розовые фантазии юности. Красивые картинки легко крошатся под колесами обыденных реалий, перемалываются о чужие страхи, привычки и боль.
Завтрашний день уже никогда не будет таким радостным и желанным, а мечты все ниже прижмутся к земле, гася огоньки надежд и вчерашние иллюзии.
Глава 11. Без масок
Я пытаюсь разучиться дышать
Чтоб тебе хоть на минуту отдать
Того газа, что не умели ценить
Но ты спишь и не знаешь…
Понедельник выдался дождливым. Тучи плотно обложили небо над городом, не оставив шанса хотя бы одному солнечному лучу. Противная, сырая взвесь заполняла воздух, коварно пробиралась за капюшоны плащей и мелкими каплями стекала по редким цветастым зонтам.