Высшая школа... любовников!
Шрифт:
Юля медленно подошла к красивому секретеру из розового дерева и задумчиво погладила резную крышку. Рука сама потянулась к поясу, где звякнул ключик.
Девушка опустила глаза. Красивая безделушка висела на поясе, прикрепленная к нему массивной пряжкой со множеством цепочек. Тут же болталась маленькая лупа, ножнички, какой-то футлярчик, серебряный карандашик и несколько ключей покрупнее. Но вот именно этот — изящный, со сложной бородкой подходил к маленькой замочной скважине, расположенной в центре резной розетки.
Юля подхватила ключик, вставила в замок, повернула
Поняв, что задержится тут надолго Юля отпустила служанку, велев ей готовить обед, а сама придвинула к секретеру мягкий стульчик, взялась за ту самую книжку-тетрадь и открыла на первой странице.
Перед ней был ежедневник. На каждой странице стояла дата, а дальше перечислялись различные события, от покупки новой шляпки до предложения лорда Десмонда прогуляться в парке. Тут же был набросан список покупок для школы, возмущение стоимостью угля и дров, красивый рисунок для вышивания и замечание одной из учениц за то, что грызет ногти.
Похоже леди Джулиана не просто жила в этом прекрасном особняке, а еще и работала в школе у тетушки!
Читая записи, попаданка уже не удивлялась, что все понимает. Буквы отдаленно напоминали латиницу, но изобиловали диакритическими знаками и вензелями. Там же, в ящичке нашлась и чернильница-непроливайка с заточенным пером. Юля была бы сама не своя, если бы тут же не попробовала себя в чистописании.
Обмакнув перо в чернила, она перевернула последнюю исписанную страницу, закусила губу и вывела сегодняшнюю дату: тридцатое июля две тысячи…
Рука дрогнула, оставляя на бумаге некрасивую кляксу. А затем, повинуясь рефлексу, начертала другие цифры: тысяча восемьсот двадцать один.
Юля уставилась на запись, как на привидение.
Значит, она не ошиблась. Девятнадцатый век. Но что-то не сходится с ее знаниями по истории! Англией в это время правили короли! О какой королеве упоминали Десмонд и служанка?
Вскочив со стула, Юля выбежала из гостиной и закричала:
— Агнешка, иди сюда!
Та показалась из кухни:
— Чего изволите?
— Страна! Как называется эта страна!
— Э-э-э… миледи, вы хорошо себя чувствуете? Может, вам еще лед приложить?
— Отвечай на вопрос!
— Так это… Альбионом зовется… Как это вы запамятовали?
— А столица?
— Лондиниум!
— Альбион? — переспросила Юля слабым голосом. — Лондиниум?
И схватилась за сердце.
Неужели ее воображение так далеко зашло, что не только создало реалистичный мир, но и переписало историю?
***
Несколько минут спустя Юля сидела в кресле, колупала пирожное и грустно подытоживала: это все-таки не сон. Об этом сигнализировала горящая кисть, которую она исщипала до крови, пытаясь проснуться.
Это реальность.
Ее, двадцатисемилетнего завуча спортинтерната каким-то неведомым образом зашвырнуло… куда?
В альтернативный мир, где Рим правит балом, Британия осталась
Но кто в трезвом уме и твердой памяти примет такое? Юля была слишком прагматичной особой, чтобы поверить в чудо без доказательств.
— Агнешка, — она вскинула на служанку задумчивый взгляд.
Та с тревогой наблюдала за госпожой.
— Да, миледи?
— У нас есть свежие газеты?
Юля боялась, что служанка сейчас вытаращит глаза и спросит, что такое газеты, но к ее облегчению Агнешка кивнула:
— Конечно, каждое утро мальчик приносит. Я оставляю в Белой гостиной, как вы наказали.
— Принеси.
Память Джулианы подсказала, что девушка привыкла завтракать в комнате с белыми стенами. Она была меньше и уютнее Зеленой гостиной, где принимали посетителей, а ее окна выходили на цветник. Во времена тетушки эта комната была учительской — в ней подавали завтрак и чай тем классным дамам, которые были не на дежурстве. Туда же относили газеты, почту для учителей, и каталоги, щедро присылаемые модными магазинами. Школа леди Бронсон была дорогим и престижным заведением. Если верить памяти ее племянницы, в белой гостиной одновременно завтракало более дюжины дам!
Но у Юли не было желания изучать интерьеры. Ее смущало не только собственное положение, но и явное присутствие второй личности в голове. Джулиана висела там тенью, незаметной, незримой, безмолвной. Но все же Юля ощущала ее. Она словно сама была этой робкой испуганной девушкой, которая случайно ударилась головой — и проснулась!
В памяти осели все знания и секреты Джулианы. Надо было лишь изучить и систематизировать их. Ее прошлое, отношения, чувства. Юля даже ощущала легкую тоску по неизвестному Ллойду, который был так дорог Джулиане.
Они с ней даже внешне были похожи. Будто Юля была отражением Джулианы. Но вот характеры у них оказались полной противоположностью друг друга.
Тихая покорная Джулиана и пробивная, энергичная Юля. Возможно, одной из них не хватало решительности, а другой — мягкости? Вот вселенная и взялась из двух половинок слепить одно целое…
Что ж, это был вполне подходящий ответ.
***
До самого вечера Юля изучала газеты. Она начала с самой свежей, именуемой “Вести Лондиниума”, затем перешла к “Педагогическим новинкам”, а после отыскала целую подшивку “Дамского журнала” и углубилась в чтение.
Мир был и похож, и одновременно не похож на то, что она знала о девятнадцатом веке. “Вести” пестрели политическими заголовками. Оказывается, в этом мире у короля Георга III преемником стала дочь, а не сын!
После нескольких эпидемий, захвативших Лондиниум год назад, почти вся королевская семья умерла. Умер и сам король, а престол достался его дочери. Теперь Альбионом правила королева Шарлотта Первая!
От Джулианы пришел поток информации. Тетушка Бронсон очень гордилась женщиной на троне и всячески поддерживала немолодую уже королеву. Она даже устроила в школе чаепитие с тортом и пастилой в день рождения ее величества.