Высшее Благо
Шрифт:
– Глушит их, как мы глушим вокс-каналы врага, - согласился я и тут же с превосходной демонстрацией решимости кинулся к двери, - нам надо срочно переговорить с апотекарием.
Глава двадцать шестая
Импровизированный центр аналитики Шолера оказался именно таким, каким я его себе представлял, отдающее эхом огромное пространство размером с ангар для шаттлов, грузовые поддоны, что обычно складировали здесь, сдвинули по углам или же использовали в качестве столов и верстаков, у которых усердно трудились аколиты Омнисии в красных робах, Император один знает чем они занимались. Повсюду бежали провода,
В самом центре зала громоздился фрагмент биокорабля, огромный кусок некротического мяса, высотой раза в два больше меня. По правде говоря, не будет преуменьшением сказать, что размерами он был схож с "Гибельным клинком", хотя чуточку менее бесформенный. Из него постоянно вытекали дурно пахнущие жидкости, убегая в наспех проделанные отверстия в полу, постоянные вспески говорили о том, что они собираются в какой-то чан [165]. Ну и не надо даже говорить, что вонь стояла невыносимая. Вся штука была утыкана металлическими штырями, погруженными глубоко в плоть, от которых к различным измерителям тянулся целый лес проводов, дисплеи постоянно внимательно изучались Шолером и его группой ассистентов, многих из которых я ранее видел в аналитическом центре внизу.
– Комиссар, - с удивлением поприветствовал он, пока я несся к нему с Юргенам по пятам. Возможно из-за чудовищной вони я даже был вынужден развернуться и убедиться, что он все еще со мной.
– Я полагаю ваше появление означает какую-то неожиданную ситуацию?
– Верно,- уверил я. Ранее я попросил духа-машины моего инфо-планшета присматривать за тактической информацией, что мы передавали в командный центр Живана на борту флагмана, и спешно вручил его апотекарию, кивнув в сторону холмика умирающей плоти, что возвышался над нами.
– Мы думаем, что эта штука глушит влияние флота-улья. Мне нужно знать как и можем ли мы это использовать.
Шолер взглянул на планшет, оценивая тактические данные так стремительно и точно, как могли только Адептус Астартес, затем вернул его и кивнул.
– Интригует, - сказал он и повернулся к одному из мерцающих инфо-дисплеев, - за разрушение влияния похоже отвечает нервная активность на этих частотах.
Постоянная волна вдруг превратилась в ничего не значащую статику, и Шолер нахмурился.
– Неполадка оборудования, - сказал он, - не удивительно, учитывая насколько быстро мы все перетащили и собрали.
– Юрген, - сказал я, предугадывая возможную причину неполадки [166], - не раздобудешь мне где-нибудь рекафа? Да и себе чего-нибудь прихвати, похоже нам предстоит долгая ночь.
– Конечно, сэр, - ответил он и ссутулившись ушел. Данные на экране стабилизировались.
Шолер на всякий случай еще пару раз стукнул по прибору, затем повернулся ко мне.
– Это весьма многообещающее направление исследования.
– Которое весьма скоро будет свернуто, если существа снаружи пробьются внутрь, - напомнил я ему, - как мы можем использовать это сейчас?
– Нам нужно усилить
– К несчастью передача психического сигнала не совсем проста как передача вокс-сигнала.
– Значит задействуем псайкера, - ответил я, - только не говорите мне, что такое важное сооружение не имеет своего собственного персонала астропатов.
Апотекарий кивнул.
– Конечно же у нас есть, - согласился он, - но я не понимаю, чем она нам поможет. Она не сможет прочитать эту тварь, не говоря уже о том, чтобы передать хоть что-то. Варп-тень полностью нас отрезала.
– Ведь ничего не будет, если я просто спрошу?
– потребовал я, чуть более резко, чем намеревался.
– Конечно нет, - ответил Шолер.
Хотя я никогда особенно не чувствовал себя комфортно в компании астропата, я был более чем счастлив увидеть этого конкретного. Она зашла в аналитический центр с полной уверенностью в себе, ступая по змеящимся проводам, поджидающим неосторожного, и в ее слепых глазах не отразилось ничего. Как у большинства из ее рода, ее возраст нельзя было определить, кожа лица была покрыта слабыми линиями морщин от стресса, хотя короткая щетина на бритой голове была темнее в тех местах, где была вытатуирована икона Императора, несомненно в качестве просьбы о защите.
– Вы должно быть Каин, - сказала она, поворачивая голову в моем направлении, при этом искусно уклоняясь от снующих повсюду КОТов.
– Должно быть да, - согласился я, размышляя, протянуть ли руку для приветствия или нет, и выбрав последнее. Ее сверхъестественные чувства должно быть предупредили ее о моем жесте, а если нет, то я буду выглядеть как идиот. Затем она протянула свою, став именно так, чтобы меня это ни коим образом не затруднило.
– Хорошо, что вы пришли.
– Да мне вроде бы и заняться больше нечем, - слабо усмехнувшись ответил я, отпустив ее руку после слабого рукопожатия. Даже сквозь перчатку я ощущал слабое покалывание, хотя возможно у меня всего лишь разыгралось воображение. Без Юргена я чувствовал себя необыкновенно беззащитным, хотя разумом понимал, что она не может напрямую читать мои мысли. Однако мне пришлось отослать своего помощника, так как его присутствие могло нарушить всю процедуру. Я знал, что в его присутствии псайкеров клинит, и если нашего астропата не ударит его аурой психической пустоты, то она точно поймет кто он такой, а Эмберли точно не желала бы такого развития событий [167].
– Клементина Дрей.
– Нам нужно кое-что передать, - объяснил Шолер, и лицо Клементины приобрело озадаченное выражение, углубив едва видимые морщины, те стали видны, что тут же прибавило пару десятков лет ее примерному возрасту.
– Я не могу протолкнуть послание через тень, - сказала она, словно объясняя ребенку, почему космос черный.
– Мы знаем, - отозвался я, - тем не менее, мы хотим туда кое-что послать.
Если бы я сказал ей, что мы хотим связаться с разумом улья, он возможно бы пошла в разнос, оставив нас ни с чем.