Выстрел в чепчик

Милевская Людмила Ивановна

В этот момент я увидела кондитерский магазин и закричала:

— Маруся, останови! Куплю Саньке торт!

— Правильно, — сказала Маруся. — А я прямо вся куплю Саньке шоколадку.

— О, как ты добра!

В кондитерском Маруся сразу же встретила старую знакомую, с которой когда-то работала в своем буфете.

Встретила и тут же бросилась делиться новостями, их изрядно скопилось за те пять лет, что приятельницы не виделись. Я поняла, что это надолго, и приуныла, но не решилась их тревожить (знакомая, к несчастью, стояла за прилавком).

Каким-то

чудом я успела купить торт раньше, чем Маруся обнаружила, что продавщица и знакомая — одно лицо. По этой причине я топталась рядом с Марусей, нетерпеливо перекладывая торт из одной руки в другую. Видимо, Марусе это действовало на нервы, потому что она дала мне ключ от «жигуленка» и раздраженно приказала:

— Чем приплясывать тут, старушка, лучше пойди положи в багажник продукты.

И я пошла.

И тут же у входа в магазин нос к носу столкнулась с Тамарой.

— Мама, — радостно закричала Тамара, — как удачно я тебя встретила. Какими здесь судьбами?

— Мы с Марусей делали покупки, — ответила я. — Маруся осталась трепаться с приятельницей, а я иду к ее машине.

Радость из Тамары мгновенно улетучилась.

— Как неудачно, Мама, я вас встретила, — хмурясь, сказала она. — Хорошо, что ты меня предупредила, сейчас бы налетела на эту корову. Теперь я совсем туда не пойду, хотела купить кекс Дане.

— Да хватит вам дуться друг на друга, — сказала я, имея в виду их ссору, — уже не дети.

— Вот именно, что не дети, — буркнула Тамара, — поехали, Мама, со мной, я сегодня без охраны и сама за рулем. — Она кивнула на свой, стоящий рядом с Марусиным «жигуленком», «Мерседес».

Я понимала, что увести меня из-под носа Маруси для Тамары дело чести, и в, общем-то, не была против, да и Маруся повела себя беспардонно (так долго трепаться — преступление), но, с другой стороны, у нее горе.

— У Маруси горе, — скорбно качая головой, сообщила я.

— Да ты что! — смягчаясь, воскликнула Тамара. — Умер кто-то?

— Да нет, ее Ваня ушел.

Тамара удовлетворенно рассмеялась:

— Нашла горе. С таким горем она родилась, с ним же и умрет.

— Ну-у, — замялась я, понимая, что отчасти Тамара права, — все же жалко ее.

— Мама, ты невозможная, нашла кого жалеть! Ты чем заниматься сейчас собираешься?

— Сяду в «жигуленок» Маруси и буду ее ждать. Должен же нас с тортом кто-то отвезти домой, не телепаться же в метро.

— С ума сошла? — ужаснулась Тамара. — Маруся умеет трепаться часами, а ты будешь ее ждать? Твой торт плесенью покроется. Поехали, я отвезу тебя.

Кстати, у меня есть новость.

С этими словами Тамара схватила меня за руку и, не принимая возражений, потащила к своему «Мерседесу». Я вырвалась и метнулась в магазин. Без всяких объяснений сунула ключи от «жигуленка» Марусе в декольте (она меня даже не заметила) и вернулась к Тамаре.

«Нечасто можно увидеть Тамару без ее телохранителей», — уже в «Мерседесе», в оправдание себе, подумала я, глядя на превращающийся в точку «жигуленок»

Маруси.

— Ты

не надумала с квартирой? — тем временем поинтересовалась Тамара, следя цепким взглядом и за мной и за тем, что творится на дороге. — О будущем Саньки надо позаботиться уже сейчас, тем более подвернулся удачный случай.

Компания Тамары в Питере за бесценок приобрела долгострой и развернула бурную деятельность. Около года Тамара убеждала меня купить в этом строящемся доме квартиру моему сыну, главным аргументом выдвигая ее дешевизну.

— Тома, — раздраженно отмахнулась я, — если ты думаешь, что мне некуда выбросить свои деньги, то жестоко ошибаешься. С этой задачей легко справляюсь и без тебя, а что касается Саньки, то он как раз в школу пойдет, когда ты сдашь в эксплуатацию свой дом.

Однако Тамара была непробиваема.

— Вот и хорошо, — обрадовалась она. — Санька будет лучше учиться, зная, что жильем он уже обеспечен.

— Странная у тебя логика, — удивилась я. — Баба Рая и без того называет моего сына барчуком и все уши ему прожужжала, что у него уже все есть и ему не придется на старости лет подаваться в няньки, а если я, не дай бог, куплю еще ему и квартиру, она умрет от зависти к его детству. Санька же сделает вывод, что нет смысла учиться вообще, раз и так все есть. И потом, что я с этой квартирой буду делать?

— Ты ее сдашь за приличные деньги. Это же ежемесячный доход.

— Боюсь, этот доход введет меня в большие расходы, слишком он далеко. Всем известно, какие сейчас квартиранты. Они будут меняться один за другим, а я разорюсь на одних поездках в Питер. Нет, Тома, нет, и не морочь мне больше голову. Никогда не соглашусь, даже если эту квартиру будешь даром давать.

— Жалко, — расстроилась Тамара. — Очень выгодная была бы сделка. Я же тебе по дружбе хочу уступить, а ты отказываешься…

— Лучше говори свою новость, — прервала я, понимая, что пошел второй виток обработки клиента.

Тамара оживилась:

— Ах, новость! Представляешь, на меня было покушение!

— Да что ты?! — испугалась я.

— Да! — с гордостью подтвердила Тамара. — Думаю, настоящее покушение.

— Так почему же ты мотаешься без охраны?

— А, толку от нее чуть. Если очень захотят, все равно убьют, — довольно-таки небрежно заметила Тамара. — Я поехала по своим женским делам, не таскать же мне за собой мальчиков. И, если честно, мне уже надоело ходить под конвоем. Воли хочу.

— Понимаю, понимаю.

— Ничего ты не понимаешь. Мы сидели с Розой в кафе и обсуждали сделку. Кстати, вот Роза не стала ерепениться, она покупает квартиру.

— Ей-то зачем? — удивилась я. — Квартира у нее уже есть, а детей нет.

— Во-первых, что касается детей, еще не все потеряно, а во-вторых, квартира в Питере достается по такой выгодной цене, что есть смысл ее потом обменять на Москву с расширением.

— Наша маленькая Роза хочет большую квартиру? — изумилась я. — Ей что, не хватает уборки?