Выстрел
Шрифт:
Карамельный ломтик, аккуратно поддетый блестящим ножом, быстро исчез за тонкими губками и… Денис встретился со смущёнными лучиками Надюшкиного взгляда. И засмущался сам.
Чтобы растворить сковывающий студень неловкости, нужно было что-то спросить. Денис сказал первое, что пришло ему в голову:
– Надя, а что за картина у вас в универе?
– Какая картина?
– удивилась девушка.
– Ну, панно. На втором этаже, напротив окон.
– А… - брови Нади дрогнули в улыбке. Заблестели в глазах весёлые травяные искорки, -
…Как же здорово смеяться вдвоём и слушать, как звенит её нежный голосок!
Глава 10
Надюшкин брат
Они стояли на большом мосту. Река отражала сотни огней. Эти огни делали её красивой, а мерцающая тёмная рябь – похожей на чешую диковинной рыбы. Огромным дворцом белел в темноте храм Христа Спасителя. Рядом неестественно синими неоновыми буквами красовалась огромная вывеска известной фирмы телефонов. Неслись, спешили куда-то чёрные автомобили. Торопились куда-то редкие прохожие. А они – стояли и смотрели, как переливается на реке разноцветная радуга…
И всё же Денису не давал покоя неоконченный разговор…
– Надь, а ты сама, получается, веришь, что Бог существует?
Надя кивнула. Капельки дождя блестели на её длинных ресницах, веснушками оседали на щеках.
– Я просто, чем больше изучаю, тем больше убеждаюсь в Его существовании… Знаешь, как удивительно устроен человек? - Денис покачал головой, - Динька, это такое чудо! Там всё настолько предусмотрено! Продумано до мельчайших деталей… Природа так не придумала бы…
– Думаешь?
– Ну вот, например, взять кости… Там каждая ямочка нужна, каждый бугорок, чтобы к ним прикреплялись мышцы. А в желудке – три ряда разных клеток: один их них вырабатывает ферменты, другой – кислоту, а третий – слизь, чтобы ферменты с кислотой не разрушили эти клеточки… Это, если навскидку… А законы, по которым развивается человек? Сам. Из одной-единственной клеточки! Но что-то же движет эти законы? Или Кто-то… Клетки делятся, разбегаются по разным направлениям, так – что из одних получаются почки, а из других – глаза. И потом, в целом - такое уникальное существо… И даже мыслящее…
– Ну… Не знаю… Зачем тогда на свете столько зла? – упрямо повторил Денис.
– А ты уверен, что оно вообще есть?
Чего? Она что, не видит что ли?
– Вон, видишь, бабка стоит, милостыню просит. Это что, добро?
– Нет. Но и не зло. Она просто есть. А уж как ты решишь – так оно и будет.
– А если война?
– Война - это плохо… Денис, я, наверное, не очень хорошо сказала. Зла не существует как чего-то конкретного, зло – это сопротивление добру.
– Ага, а добро существует?
– Как свет. Если его включить – тьма рассеивается. Или как воздух. Ты им дышишь и без него – погибнешь…
Денис промолчал. Воздух…
– У Юрки отец с братом погибли в Норд-Осте… - медленно
Щелк, Щелк – шаги по мокрому мосту. Надина рука крепко сжала его ладонь. В глазах – тревога. Нет… Они грустные… Усталые… Виноватые… Она-то здесь при чём?
– А я до сих пор не знаю, что там было… - тихо сказала она.
– Никто не знает… Говорят, что когда стали спасать – пустили по вентиляционным трубам газ. Чтобы усыпить террористов… Но неточно рассчитали дозировку. И никто не знал антидоты…
– Господи… Ужас какой… - ещё тише сказала Надя. Денису показалось, что она сейчас заплачет. – Что ж такое творится…
– Такое… А ты говоришь…
– Динька, но ведь у человека всегда есть выбор!
– Не всегда…
– Нет, всегда! Если ты осознаёшь себя в эту минуту – то всегда! Спустить курок или бросить пистолет… Ударить ребенка или обнять его… Пойти на лекцию или прогулять… Помочь человеку или пройти мимо… А про газ я вообще молчу. Когда несколько человек заранее всё обдумывают и знают, чем это может кончиться!
Он себя осознавал. Сейчас… И даже немного начинал сердиться… На кого? На Надю? Да ну… Постарался улыбнуться.
– Надюшка…
– Чего? – а она всё хмурилась.
– Просто… Ты вот лучше скажи: вот ты когда молишься – тебе помогает?
– Мне – да.
А он никогда не молился. Интересно, а о чём можно молиться? О глобальных вопросах? Или о мелочах? Или обо всём сразу…
– А почему ты думаешь, что Бог – добрый?
Надя улыбнулась. В глазах, рассеивая грусть, запрыгали искорки. Она сказала негромко, но Денис услышал:
– Да потому что есть на свете ты!
…И вот почему он не сказал это первый? «И ты…» - продолжил он…
– И я… - повторила Надя.
С этим он согласен. Это – здорово! Это, наверное, даже чудо… Денис терпеть не мог осень, а сейчас – почти не замечал её. Так же, как и не замечал усталости, бессонных ночей, скучных заданий, тревоги за мать… Исчезло одиночество, которое раньше поглощало его. И если раньше ему не хотелось просыпаться по утрам – то сейчас он вставал легко, хотя за окнами было ещё темно. Потому что было – для кого… Потому что - появилась Надя… А с ней – он забывал о времени. Даже просто быть рядом и слушать, как она дышит – уже радостно… И воспоминания о ней греют, как свет в окошке… Как ей сказать об этом? Собраться и сказать…
Надины глаза собирали свет огоньков. Они были такими глубокими и бездонными, как горизонт… Они светились изнутри. Улыбались Денису, ласкали его, отгораживали от сырого осеннего воздуха… Они молчали, впитывая удивительные картины вечернего города. Неуютного, торопливого, беспокойного, но сейчас – очень красивого. Словно ночь поглотила, прикрыла некоторые его недостатки, постаравшись высветить огнями прекрасное… И самым прекрасным было отражение. Но не вечерних красок, а отражение их самих: Денису казалось, что город дышит радостью. И осторожной любовью…