Выстрел
Шрифт:
– Не, Макс, я конкретно не согласен с тобой, – в соответствии с заранее разработанным сценарием, подчёркнуто невозмутимо возразили «кожаные джинсы». – Тысяча двести, и никак не меньше! Чего молчишь, старушка пухлая моя?
– Требую незамедлительных и развёрнутых извинений! – непреклонно и желчно заявил Ник, находясь в образе бойкой Аделаиды Макаровны, никогда не лазавшей за колючим словцом в карман. – Хамы трамвайные подзаборные. Хряки колхозные откормленные. Мордовороты уродливые необразованные. Иосифа Сталина на вас, бандерлогов безмозглых, нет…. Ну, будем извиняться, голуби сизокрылые? Я жду!
– За что – извиняться? – искренне опешили «братки».
– Во-первых,
– Совсем офигела, фря очкастая? – обиженно удивился Боб.
– Ты, мадам, лучше полюбуйся на царапину, что оставила на боку нашей «ласточки», – миролюбиво посоветовал Макс. – Длинная такая получилась, глубокая, извилистая.
– Сперва извинения и три тысячи долларов, а уже потом будем любоваться на вашу крохотную и смешную царапину…
– Да ты платить не хочешь, зараза говорливая? – наконец-таки, догадался медлительный Боб. – Так, быстро отдавай свой паспорт и ключи от «мыльницы»!
– Мой обожаемый зять трудится полковником МВД! Ясно? Вы, жлобы дешёвые, теперь с магаданской кичи лет десять не слезете. У самой тюремной параши жрать и спать будете. Все зубы потеряете – во время цинги зимней, кровавой…
– Бабка, за языком смотри!
– Серый волк тамбовский – «бабка» тебе, молокосос татуированный! Пархатый такой волчара, худой, туберкулёзный и блохастый…
Честно говоря, Ник ещё долго мог бы заниматься дешёвым трёпом, то бишь, играться «в тянучку». Причём, с большой вероятностью того, что «браткам» вся эта тягомотина быстро надоест и они, плюнув на прощанье, уедут по своим непростым и насквозь неправедным делам…. Но неожиданно в его голове шустрой мышкой пробежала разумная и очень своевременная мысль: – «Братец, а было бы совсем даже неплохо – сменить машину! Что значит – зачем? Вот, представь себе такую яркую и весьма правдоподобную картинку. Идёт это наша Аделаида Макаровна из поликлиники. Идёт, и как это и не странно, никого не трогает…. Глядь, а любимого «Жигуля» на месте-то и нет! Что она сделает в этом случае? Правильно, тут же наберёт «02» и заявит о наглом угоне любимого автотранспортного средства. Со всеми вытекающими последствиями, ясен пень…. Оно нам надо? А у этих автоподставщиков, наверняка, на «Ауди» повешены «левые», нигде не засвеченные номера. Что, согласись, гораздо безопаснее. Да и в милицию они, скорее всего, обращаться не будут…. Как тебе идея?».
Признав, что идея вполне здравая, Ник резко сблизился с «братками», неосторожно стоящими плечом к плечу, то есть, совершенно не страхуя друг друга. Удар, пируэт, удар, правка, пируэт, удар, правка. Секунд пятнадцать-двадцать ушло на всё про всё…
Он, повертев головой из стороны в сторону, мгновенно оглядел пустынное шоссе, подхватил бесчувственного Боба под мышки, негромко крякнув, перевалил тяжёлое тело через металлический отбойник и отправил вниз по крутому откосу – на неотвратимую встречу с придорожным кустарником. Через полминуты и Макс, вернее, его бренное тело, украшенное кожаной жилеткой и цветастыми шортами, повторило этот тернистый путь…
Прихватив с собой тёщину сумку, Ник
– Что же, первый акт спектакля отыгран на отлично, – для пущего порядка подбодрил он сам себя. – Приступаем к следующему…
Свернув в нужном месте с Кольцевой, Ник проехал километра два с половиной и остановился у старого некрашеного забора очередной заброшенной стройки: перед въездом в город необходимо было старательно и несуетливо подчистить «хвосты». То есть, ещё раз проверить адекватность своего внешнего вида, выбросить из салона машины разный подозрительный и ненужный хлам, пристроить в надёжное место «тэтэшку» и внести в чёрный список мобильника номер любимой тёщи – чтобы не досаждала регулярными жалобными рассказами об угоне неизвестными негодяями любимого «Жигулёнка».
На заднем сиденье он обнаружил вместительный полиэтиленовый пакет с нехитрым театральным гримом: короткий русый паричок, аккуратные накладные усы и бородка, всякие разные тюбики и скляночки.
«Очевидно, что наши автоподставщики тоже иногда маскировались», – сообщил смекалистый внутренний голос. – «Зачем? Ну, возможно, когда решали, что – сугубо ради разнообразия – надо ограбить какой-нибудь крохотный магазинчик, расположенный на трассе. Или, допустим, дальнюю бензозаправку…».
– Что же, маскировка, зачастую, бывает полезной, – одобрил Ник. – Если сменил машину, то почему бы и личину не сменить в очередной раз? Для полного комплекта и разнообразия…
Потратив на перевоплощение минут двенадцать-пятнадцать, он посмотрелся в автомобильное зеркальце и увиденным остался – в целом – доволен:
– Русые усы и бородка, а к ним в довесок чёрно-угольный кучерявый тёщин парик? Глупость, конечно, но смотрится…. А если вместе с этими дурацкими тёмно-жёлтыми очками? Просто отпад! Натуральный иностранец – а-ля Сальвадор Дали! Нет, не он…. Может, Элвис Пресли? Нет…. Впрочем, совсем и не важно – кто. В смысле, не важно, на кого из иностранных знаменитостей я теперь похож. Главное, что из себя – весь такой загадочный и офигительно эстетичный…
Первым делом Ник хотел заехать в Машин бутик, который, естественно, так и назывался – «Мария». А что такого? Скромненько и со вкусом…. Заехать и, если жены там не будет (конечно же, не будет!), поинтересоваться у персонала, мол: – «А где, девицы-красавицы, ваша уважаемая и неповторимая директриса?». Естественно, поинтересоваться – согласно теперешнему облику – на английском языке. А дальше действовать, уже исходя из полученного ответа…
Но, проезжая мимо ресторанчика «Палермо», того самого, где – по словам Верочки Сидоровой – Матильда страстно, в засос, целовалась с Олегом Быстровым, он заметил припаркованный на клиентской стоянке знакомый чёрный «Мерседес».