Выстрел
Шрифт:
– Где всё это случилось? – спросил Ник, с обожанием посматривая на супругу.
– На Каменном полуострове. Там нынче полно частных коттеджей – всяких и разных, скользких и непонятных.
– Молодец, Мария Владимировна, – скупо похвалил Ануфриев. – Ты не обидишься, если мы с твоим мужем отойдём в сторону и немного посекретничаем?
– Значит, не доверяете полностью?
– Не в этом дело. Просто существуют вещи, о которых знать полагается только тем, кому полагается знать. Понимаешь?
– Понимаю. Чего тут непонятного? Меньше знаешь – крепче спишь…. Погуляйте, храбрые и отважные мужчины. Подышите свежим воздухом, а я пока присмотрю за машинами.
– А вот этого – не надо, – тут же забеспокоился банкир. – В том смысле, что у меня тут по периметру расставлены опытные и надёжные сотрудники. Так что хватает, кому присматривать…. Мария Владимировна, лапушка, не в службу, а в дружбу: отдайте Николаю Сергеевичу автоматный рожок и пистолетную обойму. Мне так будет гораздо спокойней.
– Подозреваю, что в карманах у непоседливой и шустрой мадам имеется и запасная пистолетная обойма, – проворчал Ник. – Даже две? Ну, милая, ты даёшь…
Первым делом, Ник подробно перерассказал свой разговор с покойным Франсуа Виньоном. Вторым – сообщил об освобождении доктора Пал Палыча.
– Да, дела наши скорбные, непонятные и запутанные, – задумчиво отреагировал Ануфриев. – Впрочем, чего-то похожего я и ожидал. Всё к этому и шло…. Про то, что нашли профессора Сидорова, я ничего не знал, был сосредоточен на других аспектах текущего процесса. Завтра обязательно свяжусь с генералом, постараюсь прояснить все детали освобождения…. Что же касается иностранных шпионов и их коварных происков…. Видимо, придётся, Николай, рассказать тебе некоторые подробности предстоящего визита южноафриканцев.
– Южно-американских ювелиров, – уточнил Ник.
– К сожалению, мой молодой друг, не ювелиров. К моему огромному сожалению…
– Кого же тогда?
– Кого, кого…. Того! Этой страшная государственная тайна. Впрочем, тайнами тебя не удивишь. Подписок о неразглашении ты давал – в своё время – несчитано. Готов дать ещё пару-тройку?
– Готов. Прямо сейчас надо подписывать?
– Тёмновато здесь. Завтра в офисе подпишешь, – белозубо улыбнулся Ануфриев. – Ладно, Николай Сергеевич, слушай…
– Семь с половиной месяцев назад в ЮАР скончался один богатый человек. Безумно и неприлично богатый. Его имя и национальность? Этого точно никто не знает…. Говоришь, что так не бывает? Верно, не бывает. Ни одна, так другая спецслужба должна всё знать. Должна, но только не в этом случае. Видимо, железобетонные и нерушимые правила для того и придумываются, чтобы их изредка нарушать…. Ладно, оставим философию на потеху беззаботным и безусым юношам…. Итак, в ЮАР скончался некий человек, у которого было множество имён. Их перечень – в виде столбика – вряд ли уместится на одном бумажном листе. Человек, разговаривающий на десятках языках этого мира – как на родном. Бесспорно, отважный и бесстрашный авантюрист, оказавший немало важнейших услуг практически всем крупным спецслужбам этого мира – без единого исключения…. Этот очень пожилой мужчина (назовём его, к примеру, мистер Грин) был, ко всему прочему, сказочно богат. Но, самое главное, он являлся коллекционером крупных алмазов, старинных картин, литературных раритетов, разных древностей, редкостей и знаменитых артефактов…. И вот, полтора месяца тому назад, когда было вскрыто завещание, неожиданно для всех выяснилось, что всё его движимое и недвижимое имущество завещано в пользу Правительства России.
– России? – недоверчиво переспросил Ник. – Коллизия, однако. С чего бы это вдруг такая акцентированная щедрость? Может, у почившего мистера Грина были русские корни?
– Вполне вероятно, – вяло передёрнул плечами Ануфриев. – Существует вполне правдоподобная версия, что он был внебрачным сыном Льва Троцкого. По крайней мере, некоторые важные артефакты перешли к мистеру Грину именно от этого одиозного владельца. Вот послушай, Николай, одну любопытную и запутанную историю, почерпанную мной в архивах НКВД-КГБ. В той их части, которая до сих пор закрыта для простых смертных…. В двадцатых-тридцатых годах двадцатого века при соответствующем Комиссариате Советского Союза существовал специальный отдел, сотрудники которого старательно изучали разные непонятные и странные природные явления, разгадывали исторические ребусы и головоломки, искали древние клады, ну, и тому подобное.… Возглавлял эту тайную службу Глеб Иванович Бокий, человек более чем заслуженный, старый чекист, пламенный большевик, личный выдвиженец самого товарища Ленина Владимира Ильича. Но, как это часто и бывает, разбаловался Глеб Иванович, поверил в свою полную безнаказанность и вседозволенность. Стал он казённые деньги – без всякого зазрения совести – спускать на ветер. На своей даче устроил самый натуральный вертеп – с непрекращающимися пьянками, оргиями и таким развратом, что сам Гришка Распутин обзавидовался бы, давясь похотливой слюной. Арестовали Бокия, конечно же, потом и расстреляли, как полагалось по тем непростым и строгим временам…. А вот его заместитель, Александр Барченко, человек учёный и интеллигентный, на допросах рассказал много чего любопытного. Оказывается, на Кольском полуострове одна из экспедиции Барченко (их было три: в 1922 году, в 1934 и в 1936-ом годах) обнаружила некие сверхважные раритеты. Только, как выяснилось во время следствия, все эти находки успешно, минуя Петроград-Ленинград, ушли за рубеж. Бокию, видите ли, постоянно требовались отнюдь не маленькие деньги – для поддержания весёлого образа жизни…. Но к тому времени,
– Значит, все дело в этой таинственной и волшебной Чаше? – спросил Ник. – Все охотятся именно за ней?
– Совсем необязательно. В списках имущества, завещанного мистером Грином России, чего только не числится. Кто-то интересуется одной диковинкой, кто-то – другой. Так что, возможны самые изощрённые и запутанные варианты…. Всё, познавательная лекция закончена. Коротко резюмирую…. В пятницу – вместе с ценными предметами, вошедшими в завещание мистера Грина – пребывают адвокаты. Уточняю: команда ушлых и отвязанных адвокатов, как иностранных, так и отечественных, с которыми надо держать ухо востро и ждать разных заковыристых пакостей. Кстати, когда я говорю – «адвокаты», то имею в виду и всех прочих юристов…. Теперь-то понимаешь всю щекотливость нашего с тобой положения?
– Не очень, честно говоря. Почему бы этим южно-американским пройдохам не обратиться сразу в ГОХРАН? Прямо в аэропорту Шереметьево – в международной нейтральной зоне – составили и подписали соответствующие акты приёма-передачи, сложили все побрякушки и бумажки в специальные бронированные несгораемые ящики, опломбировали, опечатали, погрузили, под охраной батальона вооружённых до зубов охранников доставили – куда следует доставить. Делов-то, как говорится, на рыбью ногу…
– Не получится, – бесконечно печально вздохнул Ануфриев. – Все коллекции и сокровища усопшего мистера Грина хранятся в частном банке ЮАР. По тамошним законам частный южно-африканский банк не может вступать в финансово-денежные отношения с государственными финансовыми учреждениями и органами других стран. Тут ничего не попишешь, законы в Африке, как это и нестранно, принято соблюдать…. Следовательно, все ценности вначале должны быть переданы российскому частному банку, имеющему правильно оформленную государственную доверенность, и пролежать в его хранилищах не менее двух суток. А лиши потом – в ГОХРАН…. Думаешь, я сильно обрадовался и запрыгал на месте от неземного счастья, когда мне позвонили из Москвы и попросили об этой пустяковой – на их кремлёвский взгляд – услуге? И, ведь, не откажешь. Звонили-то с самого верха. С самого-самого…
Мыслительный процесс в голове Ника тут же активизировался: – «Сталин, Троцкий, Путин – все они фигурируют в этой истории. Кроме того, их фантомы присутствовали и в моих недавних галлюцинациях. Может, это неспроста? То есть, между отдельными фантомами и грубой реальностью существует чёткая, пусть и мистическая связь? Хотя, вряд ли…. Как же тогда прикажете трактовать появление Фредди Крюгера, Дон Кихота, Деда Мороза, медведей, обезьян, трёхголового дракона, индейцев племени сиу и среднеазиатских верблюдов?».
– Иван Иванович, а вот вы упоминали о неких литературных раритетах, принадлежавших нашему таинственному мистеру Грину, – на всякий случай и без особой надежды на интересный ответ спросил он. – Известно о чём-нибудь конкретном?
– Я списки видел только мельком, – равнодушно ответил Ануфриев. – Есть какое-то редкое издание сказок северных народов, атлас с изображениями разных животных – с пометками Дарвина на полях, личные архивы великого испанского писателя Сервантеса, письма Михаила Юрьевича Лермонтова. Ещё, кажется, имеется подлинный ежедневный дневник Фредди Крюгера. Да, того самого, известного лондонского душегуба…. У тебя, Сергеич, найдётся закурить? Что-то колотит меня нынче – от избыточных нервов…