Выстрел
Шрифт:
Фокус удался на славу: самоуверенная барышня, сразу же позабыв о краске с кисточкой, обернулась и, заметно округлив глаза, удивлённо и непонимающе уставилась на Ника.
«Маленький и аккуратный нос, скупо покрытый светло-рыжими веснушками, чувственный рот, узкие скулы – с половинчатым монгольским подтекстом», – отметил наблюдательный внутренний голос. – «Симпатичная такая сударыня. В общем и целом, если не придираться по пустяковым мелочам и мелочным пустякам…. Только ещё, очевидно, и очень скандальная при этом. Отвязанная стервочка такая, как сама в том и призналась-повинилась…. И лет ей будет уже чуть за тридцать, чуть заметные морщинки у крыльев носа и у краешков губ выдают истинный возраст…».
– Твоё заманчивое предложение, Николай,
Войдя в собственный кабинет, Ник предусмотрительно запер дверь на задвижку и уверенно прошёл к мини-бару, вмонтированному в боковую поверхность письменного стола.
Здесь его ждал неожиданный и полный облом: дверца мини-бара не желала открываться, очевидно, кто-то очень умный и прозорливый заранее сменил цифровой (четырёхзначный) код замка.
– Вот же, злые и коварные суки! – от души возмутился Ник. – Никакой тебе свободы и демократии! Где же она? Обещанная вседозволенность и полная, ничем не ограниченная свобода – в частной жизни? Где, я вас спрашиваю, дамы и господа?! Для чего же тогда, на заре девяностых годов, мы приводили к власти Ельцына-раздолбая? Для чего?
– Сюда ваш Ануфриев заходил недавно. Славный такой, офигительно умопомрачительный и импозантный…. Посмотрел – строго так, мудро и взвешенно. Словно – Римский Папа. Пощёлкал какими-то кнопками, насмешливо подмигнул и ушёл, – непринуждённо нажаловалась Милена, после чего язвительно и ехидно усмехнулась: – Только я-то – сеньорита крайне предусмотрительная! И, кроме того, исключительно запасливая. Не говоря уже о том, что на удивленье умная, на редкость симпатичная и безумно сексапильная….
Девушка, заговорщицки подмигнув, достала из внутреннего кармана видавшей виды джинсовой куртки, висящей на спинке стула, плоскую фляжку из нержавейки.
– Рюмашки и стаканчики тоже остались в мини-баре? Непредусмотрительно это, мон шер! Вам, гардемарин, надо будет завести маленький тайничок, неизвестный начальству. Маленький, но – неизвестный…. Где и держать – на всякий пожарный случай – различные разности, полезные в повседневной бытовой жизни…. Ладно, мы люди не гордые, можем и из горла. В том смысле, что очень даже гордые. Даже – более чем! Без всякой меры.…Но, при этом, на удивление небрезгливые. Как это и нестранно, – ловко отвинтила маленькую крышечку и протянула фляжку Нику: – Давай, напарник, опохмелись! По данной мятой и, безусловно, благородной роже сразу видно, что весь вчерашний вечер и полночи ты – без всякого зазрения совести – предавался нехилым алкогольным возлияниям…
Коротко, по-гусарски, отсалютовав фляжкой новой знакомой, Ник провозгласил дежурный тост:
– Ну, за удачную и эффективную совместную деятельность! – после чего поднёс горлышко ёмкости ко рту и сделал несколько глотков.
Жидкость оказалась ароматной и на удивление забористой.
«Градусов пятьдесят-шестьдесят будет, никак не меньше! Кошмар какой-то невообразимый, если честно. Мать его так!», – решил Ник, старательно борясь с приступом внезапно подступившего кашля. – «Предупреждать же надо, шалава вредная и прожжённая! Вот же…»
– Тростниковый ром, – невозмутимо пояснила Милена. – Самый настоящий, без дураков. Мне недавно один, э-э-э, хороший знакомый привёз с Ямайки пару бутылок. Может, постучать по спине? Типа – по дружбе?
– Знакомого, случаем, не Васенькой зовут? – мстительно поинтересовался Ник, возвращая флягу.
– Василием кличут, – покладисто согласилась девушка. – Ну, за полное взаимопонимание
«Сильна, бикса черноволосая. Ох, сильна! Даже не поморщилась!», – уважительно констатировал внутренний голос. – «А напиток-то, в самом деле, хорош! В голове окончательно прояснилось, вдоль позвоночника побежала приятная, очень тёплая волна. Бесконечно – приятная…».
Убрав ёмкость с любимым напитком карибских пиратов обратно в карман джинсовой куртки, Милена посчитала нужным объясниться и расставить все (все?) точки над «и»:
– Мы с тобой, Коля, приходимся друг другу братом и сестричкой – по общему несчастью. Выражаясь точнее, коллегами по редкому и, без всяких оговорок, экзотическому заболеванию…. Напрасно ты так недоверчиво качаешь головой. Ой, напрасно! Небось, думал, что ты такой один – исключительный и неповторимый? Гордыня, как всем хорошо известно, самый страшный грех на свете…
– Как выяснилось, причём, совсем недавно, именно лицемерие является самым страшным грехом, – щепетильно поправил девушку Ник. – Источник, сообщивший мне эту бесспорную истину – весьма авторитетен. Весьма…. Авторитетнее не бывает.
– Да? Ладно, не буду спорить и поверю тебе, брат, на слово…. Итак, всем хорошо известно, что гордыня – второй по Небесной значимости – страшный грех. Так что, Николай, позабудь о своей исключительности и элитарности. Позабудь…. Наше с тобой заболевание, конечно же, очень редкое, но, всё же, встречается. В России, к примеру, насчитывается более двух с половиной десятков совершенно нормальных (с точки зрения официальной психиатрии) людей – разного пола и возраста – подверженных регулярным комплексным галлюцинациям. Естественно, что я сейчас говорю не о пошлых наркоманах, а, именно, о тех представителях человеческой расы, которые видят галлюцинации сугубо по велению собственного, совершенно здорового мозга. Если так, конечно, можно выразиться…. Ладно, завершаю короткий научно-познавательный доклад и плавно перехожу к своей скромной персоне…. Беззаботное детство и большую часть розовой юности я провела именно в нашем славном городе. Удивлён? Напрасно, ибо весь наш мир наполнен – до полной и нескончаемой невероятности – самыми невозможными совпадениями…. Вот, казалось бы, какая существует связь между великим полководцем четырнадцатого-пятнадцатого веков Тамерланом и знаменитым Тунгусским метеоритом? Ведь означенный метеорит упал на нашу планету примерно через пятьсот лет – после смерти Железного Хромца. А, совсем недавно, один молодой и, несомненно, гениальный учёный высказал смелую версию, что…. Извини, расскажу как-нибудь потом. История эта длинная и ужасно запутанная, а со временем у нас нынче туго. Совсем скоро прибудут дотошные зарубежные адвокаты и не менее обстоятельные отечественные эксперты по сохранности пломб…. Итак, долгие годы я являлась пациенткой профессора Сидорова. Непрост наш старенький Пал Палыч. Ох, непрост! Зараза седая, задумчивая…. Тебя, Николаша, он рекомендовал – кому следует – по военному профилю. Там-то Ануфриев-умница и положил на тебя глаз – со всеми вытекающими…. Меня же, с лёгкой руки профессора, определили на чисто-научную стезю. Успешно отучилась на психологическом факультете МГУ, и уже много лет после этого тружусь в одной исследовательской конторе, которая, в свою очередь, закреплена за соответствующей секретной структурой, то бишь, службой…. За какой конкретно? Не скажу. Государственная тайна…
«Подумаешь, третий бином Ньютона!», – расслабленно усмехнулся про себя Ник. – «Учитывая личность белобрысого Василия, можно без труда догадаться, что речь идёт о доблестном ГРУ. Ох, уж эти – служебные романы…».
Посчитав, что процедура знакомства завершена, Милена предложила заняться обсуждением текущих дел:
– Я уже знаю про банковскую ячейку за номером 342-А. Отличная работа, надо признать. Поздравляю! Как обстановка в целом? Что с рядовыми галлюцинациями? Не досаждают? В смысле, избыточно?