Вьюжинка
Шрифт:
– Тут вот ещё что, - снова вмешался Лен.
– Вместе с уже затмившей было разум болезнью, её высочество потеряла и память о многих событиях - но зато душевное её здоровье отныне не вызывает сомнения ни у меня, ни у первого мага вашего величества.
В знак своего согласия почтенный Архимаг снова задумчиво покивал головой. Уж как ни умудрён был жизнью этот много повидаший волшебник, но попридержать свои так и рвущиеся наружу сомнения ему оказалось нелегко.
– Хотел бы я знать, как этот мальчишка то провернул, - обтекаемо отозвался он и лишь вздохнул,
– Нет, дамы и господа - как целитель в данном случе, подробности из жизни принцессы я не сообщу никому и ни за какие посулы.
С последним намерением безоговорочно согласились все, по крайней мере внешне. А сама означенная принцесса, некоторое время присматривавшаяся к королю, мягкой и текучей походкой породистой кошки подошла к креслу, задумчиво обошла вокруг, и даже зачем-то потрогала сидящего за ухо.
– Привет! Отныне я буду лучшей в мире сестрой. А ты - ты готов быть лучшим в мире братом?
В другое время такая прилюдная фамильярность меж августейших родственников могла бы заставить всех при том присутствовавших почувствовать себя весьма неловко. Но уже порхала меж ушей радужным мотыльком неугомонная королева фей, и ничей слух не остался равнодушным или обделённым. "Колдун рекомендует - и весьма настоятельно - быть обходительными и любезными с принцессой, чтобы последствия её душевного недомогания как можно быстрее канули в прошлое".
Согласитесь, весьма многозначительно, почти всё объясняет и кое к чему обязывает…
– Ну и что теперь собирается делать моя любимая сестра?
– обтекаемо поинтересовался король, пойдя в разговоре навстречу и тоже не сказав "наша".
Принцесса танцующим шагом чуть отошла и сделала перед своим братом и королём такой реверанс, что затесавшаяся среди придворных леди Славка благодарно улыбнулась. Её уроки наспех, в карете, таки не пропали втуне…
– Учиться магии и всему-всему хорошему. Завести себе сразу двух… нет, трёх любовников и довести их до похудения. Радоваться и блистать на балах, закрутить жуткую интригу против герцога Ришелье - в общем, жить, мой августейший брат.
Наверное, и к лучшему, что здесь и сейчас не оказалось традиционно находившегося в оппозиции к королевской семье и её политике герцога. Завидев, какая хорошенькая девица собирается строить ему козни, старый вельможа с досады мог бы и побледнеть. Впрочем, и сам король оказался весьма удивлён - и это ещё мягко сказано.
– Что ж, похвально, похвально. Вижу, мастер Лаен из Дартхольме не обманул наших чаяний, - скупо улыбнувшийся его величество беззвучно, несколько раз приложил одна к одной ладони.
– А что ты скажешь насчёт наших намерений… обзавестись подругой жизни?
Поскольку это было первое, хоть и неофициальное объявление короля о своих замыслах подобного рода, среди придворных пронёсся гул приглушённых голосов, постепенно перейдя в шелест дамского шёпота.
– Ну наконец-то, братец!
– принцесса просияла и совсем не чинно, всплеснув руками рассмеялась.
–
Глаза молодого короля и без пары седмиц императора блеснули радостным удивлением. Но в это время ряды придворных и сановников словно по волшебству раздвинулись, и в залу во всём величии своей красоты вошла собственною персоной чуточку таинственная и от того особенно блистательная графиня Савойская, о которой последние дни только и судачили по всей столице - от вельмож во дворцах до кухарок в трактирах.
– У вас есть возможность сделать то прямо сейчас, - от звуков этого голоса стыдливо примолкли канарейки в большой угловой клетке.
Жаль, ах как жаль, что сцену эту не видал придворный живописец, мэтр Рафаэльо, который в те дни как раз отправился за новыми красками и кистями, чтобы достойно запечатлеть предстоящую коронацию! Воистину, гора с горой не сходятся… нет, не то. Словно две встретившиеся на крыше кошки, девицы пристально присмотрелись, пошептались-обнюхались - и тут же звонко расцеловались.
– Мы поладим, милочка, - без обиняков объявила улыбающаяся принцесса и погрозила пальчиком королю.
– Ох и скрытник же ты, братишка!
Наблюдавший эту сцену Лен мысленно согласился, что чудеса всё-таки иногда случаются. Равно как помнил и о том, что всякое чудо должно быть соответствующим образом подготовлено… Бочком-бочком, чтобы ненароком не отдавить ногу кому-нибудь из устремившейся поздравить своего короля толпы придворных, он постепенно выбрался из залы.
А затем и из вызолоченного, ставшего вдруг душным королевского дворца.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Солнце медленно, но неудержимо выбралось на самый верх своего дневного пути. И уже оттуда, округлив полыхающие неистовым золотом щёки, принялось жарко и ревниво осматривать всю округу.
Впрочем, у кромки воды было хорошо. Лениво хлюпала в босые ноги прохладная морская вода, за правым плечом неспешно и величественно входил в устье Равы золочёный с чёрными полосами огневых палуб королевский фрегат, а впереди и по сторонам, сколь хватало взгляда, простиралась серая, но отнюдь не унылая морская гладь. Лен не раз поражался - как это другим может показаться скучным смотреть на море? Как по нём, так он мог в задумчивости глядеть туда часами, как иные проводят время, вперив взор в пляшущие язычки огня…
Навершие посоха, чуть косо воткнутого прямо в прибрежный песок наподобие стрелки солнечных часов, ожило и затрепетало. Нет, на самом деле то пошевелилась сидевшая там маленькая королева-с-крылышками.
– Что ж, Лаен из Дарт-хельме, пришла пора прощаться и нам?
– поелительница цветочных фей снялась с места и подлетела ближе, роняя в тёплый воздух грустные искорки света.
Какая-то не в меру ретивая чайка спикировала было сюда - однако, обнаружив и распознав, на кого она по дурости своей вознамерилась покуситься, с оглашенным квиррканьем шарахнулась прочь.