Вьюжинка
Шрифт:
Что ж, от уже пылавшего факелом Дартхольме ушли, и от осадивших его кочевников да косматых орков Урук-хана тоже. Здесь земли елфовские, заповедные. А что дальше? Зима-то вот уже, зубки ледяные показывает… Хоть остроухие и уберегут от зверья лютого и духов здешних по первости попридержат - но всё остальное, смертные, сами. А что сами? Шалашей, конечно, люд наделает, потом землянок - худо-бедно перезимовать можно. Пара охотников окромя сегодняшнего усопшего есть, немного мяса и мехов добудут. Да ведьма с травницей, уж те и коренья под снегом сыщут, и битые морозцем ягоды. Беличьи запасы
Но если удастся с елфом за свой дом сторговаться… Лаен поморщился, вздохнул. Проследил бездумно за заструившимся на морозе дыханием и вернулся к своим рассуждениям. И всё равно - дай боги, если до весны половина доживёт. А если он сам или кто из добытчиков-целителей окочурится, то и вовсе считанные люди останутся из покинувшей родные края сотни с гаком…
– Зачем ты искал меня, смертный?
– как ни ждал парень прихода перворождённого, но таки проворонил, раззява!
Он осадил себя, встал степенно и поклонился неспешно, с достоинством.
– Поздорову тебе, лесовой воин, - Лаен без лишних слов расстелил на пне кусок чистой ветоши, которую с собой завсегда таскает каждый толковый целитель или магик, а затем выложил сверху то, с чем пришёл.
Знал, знал молодой ведун, чем умилостивить сердце елфа! Бывает иногда, что моланья ударяет в чистый лёд, и тогда остаются порою от такого громовые слёзы. Не тают они в тепле - уж сильно много в этих похожих на стекло оплавышах силы и ярости небесной. Хошь в целительство пускай, хошь подмогой в бою яростном, то уж как рассудит умеющий обращаться с Силами. Да, оно конешно, моланьи зимой не бьют. Но ходил Лаен этим летом высоко в Студенец-горы - так высоко, где даже и в такую пору снег не сходил. И таки высмотрел под настом язык ледника-реки, что текла с гор, да так и застыла, примороженная когда-то студёным дыханием кого-то из бессмертных.
Три громовых слезы принёс он тогда в ладанке с гор, хотя потом Марьяна и лечила ему помороженные ухи да пальцы. Одну Лаен с поклоном преподнёс своему Учителю - уж тот знат, как распорядиться таким богатством, и принял дар с достоинством. Другую отнёс во дворец, и под изумлёнными взглядами воинов и самого графа передал его дворцовому магу, чтоб тот потребил в битве против уже подступавших к городу ворогов. Баял потом хромой лучник, что когда старый магик со злющим шаманом пришлых схватился, то за щеку подарок сунул. И хоть погибли тогда оба сильномогучих, всё же без узкоглазого колдуна степняки и вполовину не так сильны остались…
– Меняю на росток дом-дерева, - Лаен произнёс слова хоть и бесстрастно, однако дыхание затаил.
Одно дело по весне торговать такое неслыханное диво, из которого толковый ведун или опытный колдун может вырастить целый дом, а совсем другое дело на устах уже подступающей зимы. Но едва заметный даже опытному глазу елф молчал и не спешил повести ладонью в знаке отказа. Ведь и цена оказывалась ох как немалой - в здешних лесах таких громовых слёз просто не бывает…
Под взглядом зелёных, без зрачков глаз Лаен немного стушевался. Но всё же стоял с достоинством - чай, не просить пришёл, а торговать. Тут всё по-честному, и обе стороны на равных. Он с облегчением выдохнул,
– Что ж, смертный… - сладко пропевший эти слова елф помолчал немного, а затем поднял от заветного богатства свой взгляд.
– Другой сейчас даже за такую цену не выменял бы дом-дерево. Но есть в твоей душе такой же росток, и цена ему не меньше… кажется, её зовут Вьюжинка?
Правду бают, что для елфов горячее человеческое сердце что книга открытая! Парень отшатнулся, ощущая заколотившееся сердце и занимающийся на щеках пожар. Хучь и нечего стыдиться, а всё ж боязно, когда тебя просто так читают… елф давно исчез, исчезла и ветошка вместе с бережно завёрнутой в неё громовой слезой. А в своей ладони Лаен обнаружил чуть звенящий, переливающийся зеленью и серебром, неказистый с виду побег.
– Спасибо, перворождённые - всё ж вы не такие твари бездушные, как про вас бают… - прошептали потрескавшиеся от натуги и мороза человеческие губы, и ведун осторожно побрёл обратно…
В старых рукописях Лаен пару раз читал, как и что надлежит делать. Перво-наперво он место выбрал - на границе света и тени, да чтоб вода подземная обреталась рядом. А от тропочек, коими духи шастают, подале. Разгрести в снегу ямку да ковырнуть ножом лунку в не успевшей промёрзнуть глубоко земле было делом недолгим. Ведун сосредоточенно прижал руками рыхлую землю вокруг веточки и зажмурился.
Мягко выплеснулась из ладоней сила, и Лаен почувствовал, как теплеют под пальцами комочки земли, как радостной дрожью зазвенел и отозвался навстречу разбуженный росток. Поплыли в морозном воздухе совсем иные, нежели зимние, ароматы - а перед внутренним взором сосредоточившегося ведуна три дриады покладисто принялись водить вокруг будущего дерева-дома хоровод. Медленный, тягучий и томный, их напев поворачивал вокруг себя все окрестные земли и думы. Эх, если б ещё не мешали и не лезли в уши надоедливые псалмы того попа…
– Нет бы чем полезным заняться, - прошептал Лаен не открывая глаз, и улыбнулся.
Всё, теперь от него самого ничего боле не зависело. Хоть и хрупкий с виду росток, но сила в ём огроменная - елфы в таких делах толк ведают… на деревце, потрескивающем и дрожащем от высвобождаемой силы природы, затрепетал сначала один листок, затем другой.
Вот и ладушки!
Ведун с трудом распрямился, чувствуя как дрожат колени, а в голове прошёл какой-то мутный звон. Да что ж тут, всё понятно - утром поднапрягся, а сейчас и вовсе до донышка вылил всю Силу.
Сначала ему пришлось сделать шаг назад от стремительно росшего не столь вверх, сколь вширь дерева, затем другой… когда шагов оказалась дюжина, Лаен восхищённо улыбнулся. Ну спасибо, елф - удружил! Росток оказался не просто дом-деревом, а старшим. Это значило, что не просто каморка-дупло будет - а светёлка да горница, да всякие закутки и комнатушки для детей, балкончики и галереи. Поговаривали, что из примерно такого графу королевский Архимаг когда-то весь дворец и вырастил… Против воли парень почувствовал, как вновь разгорелись пожаром вспотевшие щёки, когда он представил, как на руках внесёт Вьюжинку в свой дом…