Вызов

Валентинов Андрей

– Я готова, – сообщила Ольга, появившись в дверях. Одежда оказалась ей в самый раз, только куртка сидела чуть мешковато.

~ А я еще нет, – ответил Келюс. – Сейчас, минутку…

Он понимал: из подъезда выйти не дадут. Можно попытаться позвонить к соседям, но было ясно, что Сиплый и Китаец найдут его там. Кроме того, подвергать мирных пенсионеров такой опасности Лунин не имел права. Это была его война.

Оставалось забаррикадироваться в квартире и ждать подмоги; выстрелы неизбежно привлекли бы внимание, но Николай догадывался, что в арсенале

его врагов есть вещи почище черного пса. Он вспомнил Волкова, и по спине прошел холод. Нет, это тоже не годилось.

Келюс подумал и вышел на балкон. Внизу было пусто: Сиплый и Китаец, очевидно, уже в подъезде. Лунин знал, что вход на чердак забит наглухо, как и парадный, ведущий на улицу. Он еще раз оглянулся по сторонам и вспомнил: сосед по балкону живет уже в другом подъезде. В том самом, где находится странная квартира № 211. К счастью, сосед был дома, даже его балконная дверь оказалось открытой.

– Эй, соседи, – крикнул Келюс, – Илларион Петрович!

– А, Коля? – послышалось в ответ, из двери показалась растрепанная голова соседа – большого оригинала, разводившего на балконе орхидеи.

– Илларион Петрович! – продолжал Николай, не давая тому опомниться. – Не уходите! Ольга!

Ольга вышла на балкон и непонимающе посмотрела на Келюса. Объясняться было некогда, и Николай кивнул на соседний балкон. К счастью, перелезать было нетрудно. Пораженный происходящим, Илларион Петрович, быстро отодвинув в сторону несколько горшков с орхидеями, подал Ольге руку. Убедившись, что девушка уже на месте, Келюс бросил последний взгляд через балконную дверь, подумав, что надо бы выключить свет, и тут услышал звонок. Времени уже не оставалось, он передал Ольге «дипломат» и рывком перебросил тело через балконное ограждение.

В спешке Келюс совершенно забыл про рану, вспомнив о ней, лишь когда левая рука, которой он пытался ухватиться за перила соседнего балкона, бессильно скользнула вниз. Николая качнуло, он еле удержался на одной руке и, наверное, в следующую секунду упал бы вниз, но кто-то крепко схватил его за шиворот. Лунин, успев перехватить руку, в отчаянном рывке перевалился через соседские перила. Келюс поднял голову и только сейчас сообразил, что удержала его Ольга.

– Зачем вы спешили, Николай. – Девушка укоризненно посмотрела на него, словно Келюс был малышом, съевшим лишнюю порцию мороженого. – У вас же рука болит!

– Спасибо, – только и мог пробормотать Лунин, переводя дух. Его тянуло повернуться и заглянуть в темный провал двора, который чуть не стал его последним пристанищем, но времени на это не было.

– Илларион Петрович, – обратился он к пораженному происходящим и сбитому с толку соседу. – На нас напали бандиты. Мы выйдем через вашу дверь.

– Ага… да, – закивал сосед. – Конечно… Может быть… милиция…

– Позвоните, – согласился Келюс. – У меня телефон не работает. И закройте балконную дверь.

Сосед послушно открыл входную дверь и поспешил проводить незваных гостей. Николай отметил про себя, что остаться им не предложили, но

на гостеприимство Иллариона Петровича он и не рассчитывал.

Теперь они находились на лестничной площадке в соседнем подъезде. Квартира № 211 была этажом выше.

– Наверх! – велел Келюс, и Ольга послушно поспешила вслед за ним по темным, давно не метеным ступенькам. У 211-й квартиры они остановились.

– Ольга, – чуть отдышавшись, начал Лунин, – за этой дверью – тайник. Убежище… Там можно пересидеть… Учтите, что там время идет медленнее…

– Что значит «медленнее»? Николай, зачем вы мне это все рассказываете? Если там можно спрятаться, то пойдемте.

– Мне нельзя. – Келюс хотел добавить о значке, который был зашит в ладанке, но понял, что говорить об этом не стоит. – Ничего, Ольга, у меня есть браунинг. Стрелять я, конечно, не умею…

Не став продолжать, он нажал, как учил Петр Андреевич, четыре раза на белую, туго поддающуюся кнопку звонка. Никакого звука Николай не услышал, но дверь щелкнула и бесшумно растворилась.

– Что это? – ахнула Ольга. В дверном проеме плавал белесый, похожий на подсвеченное молоко туман. Келюс вдруг почувствовал, как от девушки заструилась энергия, ее тело словно окутало легкое сияние, а в кончиках пальцев начали покалывать невидимые иголки. Скантр заработал.

– Сам не знаю, – честно признался Лунин, прислушиваясь к тишине подъезда, – но через это можно пройти. Ольга, закрывайте глаза и – вперед, только не снимайте с шеи эту штуку…

Внизу хлопнула входная дверь. Кто-то вошел в подъезд и остановился, прислушиваясь.

– Да скорее же, – шепотом поторопил девушку Келюс, доставая браунинг.

– Николай, мы сможем пройти вдвоем? – вдруг спросила Ольга. – Это ведь пропуск, да? Мне Мик говорил что-то…

– Это пропуск, – устало кивнул Лунин, – он создает поле… Да идите же, Ольга!..

– Мы пойдем вдвоем. Вы встанете рядом… Келюс вспомнил то, что видел в подземелье, ему стало не по себе. Но Ольга, похоже, приняла решение. Сняв с шеи ладанку со скантром, она взяла ее в левую руку и посмотрела на Келюса. Тот помедлил еще секунду, но тут внизу раздался топот и, как показалось Николаю, собачье рычание. Он вздохнул, сунул браунинг в карман куртки и взял «дипломат». Ольга обхватила его за плечи, стараясь держать внезапно потяжелевший значок прямо между ними. Келюс почувствовал, как теплое пульсирующее поле охватило его.

– Три, два, один! – не столько для Ольги, сколько для самого себя скомандовал он. – Пошли!

Их окружил дрожащий сумрак, в глазах поплыли красные круги, а раненая рука Николая внезапно заныла. Что-то ударило по левому плечу, он успел подумать, что защитного поля может не хватить, но тут завеса исчезла. За спиной раздался хлопок, дверь в таинственную квартиру сама собой захлопнулась.

Келюс открыл глаза и понял, что никакой квартиры тут нет. Они стояли на такой же лестничной площадке, как и та, которую только что покинули. Вокруг пусто, воздух был затхл, и пахло пылью.