Вызов
Шрифт:
Он боялся, что Вар заставит его рассказать все заново, но старик облегчил ему задачу. Коротко рассказав то, что случилось в стране – он сказал, естественно, «в земле мосхотов», – он внезапно попросил Фрола поведать все, что он знает о таинственном Институте Тернема, Первом Канале и оружии, которое получал знакомый покойного Прыжова – загадочный князь Семен.
Рассказывать было нелегко. Дхарских слов не хватало, приходилось переходить на русский, да и по-русски Фрол мог сказать немного. Кроме того, его не покидала мысль, что столь невероятная история будет принята
Но вскоре дхар увидел, что его слушают не просто внимательно. Каждое слово звучало в напряженной тишине, и только изредка, когда Фрол упоминал князя Семена – Сумх-гэгхэна, – над толпой проносился тяжелый вздох. Фрол понял, что среди этого леса, как будто вынырнувшего из тумана легенд, его история видится куда более реальной, чем в Столице. К концу рассказа лица слушателей помрачнели, по поляне прошел ропот. Завершив повествование, Фрол поспешил вернуться на место. Тем временем слово вновь взял Асх.
– Вы слышали, товарищи! – начал он, но тут же поправился: – Вы слышали, сограждане! Я всегда говорил, что коммунистам верить нельзя! Я считаю…
Но его не слушали. Рассказ Фрола произвел слишком сильное впечатление. Собрание шумело, и Асх, немного растерявшись, сел на место.
– Свободные дхары, – заговорил старый Вар, – вы видите, что нам действительно есть о чем поговорить. Но даже не это сейчас самое главное…
– А что же? – крикнул чей-то молодой голос.
– Тяжелые дни знало племя дхаров. И дни нынешние не лучше прежних. За грехи наши, за забвение обычаев предков Высокое Небо сурово карает нас. И только эннор-гэгхэн может спасти наш народ…
Собрание вновь зашумело. Асх, вскочив, начал что-то кричать. Из-за общего шума Фрол мог расслышать только отдельные слова. Борец за дело дхаров что-то вещал о предрассудках, фольклоре и необходимости немедленно начать борьбу. Его схватили и усадили на место.
– Наш друг Александр, называющий себя Асхом, – продолжал между тем Вар, говорит, что легенда о эннор-гэгхэне – только пережиток нашей старины… Не шумите, Свободные дхары, я сам не согласен с этим. Он говорит, что такая легенда есть у христиан. Что ж, может быть. Я не отвечаю за Бога Христа, но, прежде чем судить, давайте вспомним, Свободные дхары, что сказал Гхел Храбрый, когда его, умирающего, принесли к Дхори Арху…
– Он сказал, что после его смерти у дхаров больше не будет князей и наше племя покорится мосхотам, – произнес чей-то суровый голос.
– Что мосхоты запретят нам поклоняться Высокому Небу и разрушат Дхори Арх… – прибавил другой.
– Что нас прогонят с нашей земли и мы потеряем наше имя и нашу речь, выкрикнул третий.
– Сбылось ли это? – спросил Вар, и толпа согласно загудела.
– Но вспомните, – вел далее старик, – Гхел сказал, что перед смертью ему открылось будущее. Он увидел, что через много лет к дхарам будет послан Вечноживущий Князь – Эннор-гэгхэн. Он восстановит Дхори Арх, победит Сумх-гэгхэна и возродит наше величие… Так ли это?
Толпа вновь загудела. Старик выждал минуту, затем вновь заговорил: ~ Многие сомневались в этом пророчестве. Князь
Толпа шумела. Фрол прикинул, что, по словам Прыжова, Первый Канал начал работать года два назад. Значит, старый Вар прав.
– А теперь давайте вспомним, – воззвал к слушателям старик. – Что мы знаем о приходе эннор-гэгхэна? Асх, ты ученый человек, напомни нам!
Асх встал, пожал плечами и начал: – Перед его приходом будут великие знамения, но мы не сразу поймем их…
– Было это? – перебил его Вар. – Разве не рухнула власть мосхотов? Разве не ушли солдаты из нашего леса?
– Эннор-гэгхэн будет из рода Фроата Великого, – продолжал Асх. – Он настоящий «серый дхар», ему ведом Истинный Лик… Первым делом он восстановит Дхори Арх, победит Сумх-гэгхэна, и тогда мир начнет меняться… Но, товарищи, это же фольклор!
Вокруг неодобрительно закричали. Фольклорная теория не пользовалась здесь особой популярностью.
– – Это еще не все, – заключил старик. – Эннор-гэгхэн никогда не назовет себя, мы сами должны угадать, кто он… Так ли я говорю?
Вновь по поляне прошел одобрительный шум. Фрол заметил, что некоторые из сидевших впереди стали оборачиваться, посматривая на него. Фроат отвернулся и стал глядеть в сторону.
– Все ли я назвал? – спросил Вар и тут же ответил: – Нет, я не назвал главной приметы. Эннор-гэгхэн придет в день, когда погиб его славный предок, князь Гхел. В этот день, Свободные дхары…
Тут уже половина слушателей обернулась, глядя на Фрола. Дхар наконец-то понял, зачем старик так долго его расспрашивал о родне. Он не ошибся.
– Я представлял вам нашего гостя, – перекрикивая шум, закончил старик. Но я назвал его мосхотское имя. Скажи нам, Фрол, из какой ты семьи? Как тебя зовут по-дхарски?
Поляна замерла. Фрол нехотя поднялся, затравленно поглядев вокруг. Все ждали. Вдруг откуда-то из первых рядов пронеслось: «Фроат… сын Астфана… Фроат».
– Отвечай нам, Фрол, – вновь обратился к нему старик. – Ты стоишь перед Великим Собранием Свободных дхаров!
– Фроат! ~ крикнул кто-то. Собрание зашумело, и через секунду общий крик сотряс лес: – Фроат! Великий Фроат вернулся! Фроат, сын Астфана! Эннор-гэгхэн! Эннор-гэгхэн!
Фрол оглянулся, заметив, что Серж смотрит на него с плохо скрытым испугом. Те, кто был рядом, – «белые» и «черные» дхары – сидели неподвижно, изумленно глядя на Фрола. Они казались растерянными и подавленными тем, что посмели сесть рядом с Вечноживущим Князем. Фрол вдруг вспомнил тех, кого оставил в Столице, перед ним мелькнуло лицо Варфоломея Кирилловича такое, каким он видел его при расставании. Фрол, набрав в грудь побольше воздуха, поднял руку. Сразу же наступила тишина.