Вызов
Шрифт:
Старший лейтенант, очевидно приученный к дисциплине, тут же встал, подбадривающе кивнул Келюсу и вышел из комнаты. Генерал прошелся к двери и обратно, затем повернулся к Лунину: – Ну что, герой, – произнес он почти злобно, – давай рассказывай.
– Я думал, это вы мне хотите что-то рассказать, – удивился Келюс.
– Слушай, Лунин, – взорвался Генерал, – ты из меня дурака не делай! Почему какой-то пацан знает о государственных секретах больше меня?
– По-моему, это уже от вас зависит, – как можно спокойнее отреагировал Николай. – Вообще-то у вас возможностей побольше. К тому же, бином, если
– Ишь, «бином», – столь же возмущенно, но уже куда тише буркнул Генерал. Интеллигент нашелся… Образованный…
– Ну да, образованный, – согласился Келюс. Странное поведение хозяина дома вовсе не напугало его. – А вы что, из дворников?
– Ладно, – немного успокаиваясь, сказал Генерал и, присев в кресло, плеснул себе коньяку. – Орать на тебя я не обязан… Наливай, если хочешь…
Они молча выпили, затем Генерал, взяв со стола принесенную с собой кожаную папку, достал оттуда какие-то бумаги.
– У меня к тебе есть вопросы, Лунин, – куда более спокойным тоном начал он. – Но вначале о твоем Соломатине… Порадовать ничем не могу. Как думаешь, может, он где-нибудь скрывается?
– Не думаю, он ведь телеграмму послал домой, что возвращается. Говорят, его видели на станции…
– Знаю, – кивнул хозяин дома. – Докладывали. Там видели еще каких-то типов. Один из них с собакой.
– Я их знаю, – перебил Келюс. – Один из них – Шинджа. Он был тогда в Белом Доме, вы его должны помнить. Он еще называет себя капитаном Цэбэковым.
– Капитан Цэбэков уже месяц как в служебной командировке, – усталым тоном ответил Генерал. – Во всяком случае, так мне доложили… Кто меня дурит: ты или они?
Келюс пожал плечами. Доказать свою правоту он пока не мог.
~ С Цэбэковым разберемся, – пообещал Генерал. – А что касается этого сержанта… Соломатина… Боюсь, ты тут прав. Жалко парня, он не чета тебе…
– Да, – тихо ответил Келюс. – Если вы не найдете этих гадов, то это сделаю я. Если меня убьют – найдут другие…
– Много на себя берешь, Лунин! – неодобрительно заметил Генерал. – Смотри, залетишь так, что даже я тебя не отмажу… Даже если захочу отмазать, в чем сильно сомневаюсь… А теперь расскажи-ка, что это ты молол про «Ядро»? Что ты имеешь в виду?
– Вы держали его в руках, – стараясь не выдать свои чувства, почти равнодушным тоном сказал Николай. – Еще вы обещали нас всех расстрелять без суда и следствия… Помните?
– Помню, – коротко бросил Генерал. – А ты хоть знаешь, для чего используется скантр?
– Знаю…
– Знаешь! – вновь взорвался Генерал. – Знаешь, выходит! А я вот не знаю, хотя, между прочим, должен знать…
– Не должны…
– Что?! – Генерал вскочил, потом вдруг как-то весь сник, словно из него выпустили воздух. – , Слушай, Лунин, и не вздумай меня перебивать… То, что я тебе сейчас скажу, я не имею права говорить никому. По сути я совершаю должностное преступление…
Келюс никак не отреагировал. Эмоции Генерала оставили его равнодушным.
– Тогда, в августе, – продолжал Генерал, – мне доложили, что бандиты Волкова похитили прибор, носивший кодовое название «Ядро-7». Этот прибор, как мне сказали, является главной деталью комплекса управления ПВО Столицы. Я тогда поверил: скантры
Келюс не стал отвечать. Догадаться было нетрудно.
– Мне поручили найти скантр, что я и сделал. Я передал его и был уверен, что все в порядке. Когда два дня назад ты брякнул о «Ядре», я решил, прежде чем вырвать тебе язык, чтобы не болтал лишнего, проверить, где сейчас «Ядро-7»…
Генерал помолчал, потом вновь плеснул коньяка, но пить не стал и, подержав стопку в руке, резким движением поставил ее на стол.
– Мне доложили, что в ПВО Столицы «Ядро-7» не используется и не использовалось. Там стоит скантр другого типа. Его, естественно» никто не похищал… Ну а теперь объясни, что от меня скрывают.
~ «Ядро-7» находилось в Институте Тернема, – начал Келюс, – это в Теплом Стане…
– Что за институт? – тут же отреагировал Генерал. – Почему «находилось»?
– Я не знаю точно, что это за Институт. Там находятся каналы пространственно-временной связи…
– Что? – поразился Генерал. – Какой еще пространственно-временной? Ври, да не завирайся!
– Несколько дней назад, – продолжал Келюс, не отреагировав на реплику хозяина дома, – скантр был уничтожен… Во всяком случае у меня есть основания так думать. Больше пока ничего не скажу, узнавайте сами. В конце концов, я ведь, бином, в издательстве работаю…
– Я узнаю, Лунин, – пообещал Генерал. – Но лучше тебе рассказать мне об этом сейчас.
– Нет, – покачал головой Келюс. – Трое, кто знал об этом, уже погибли. Если я расскажу, могут погибнуть остальные. Ведь если даже вам лгут, неужели их что-нибудь остановит?
– Кто такая Ольга Славина? – вдруг спросил Генерал. – Что это за история с ее арестом? Куда делся твой друг Михаил Плотников? Что это за канадец Корф, которого в посольстве знать не знают?
Келюс не ответил. Рассказывать об этом Генералу не имело смысла. Хотя бы потому, что он не поверит ни одному слову.
– Михаил Модестович погиб, – ответил он наконец. – Об остальных я вам ничего не скажу. Можете делать со мной все, что хотите…
– У меня тут в подвале дыба, – буркнул Генерал. – Дурак ты, Лунин… Шлепнут тебя, а мне потом с твоими родителями объясняться.
– Не придется, – равнодушно заметил Николай, – я сирота. Был дед, но его убил Волков. Так что спите спокойно…
В двери постучали. В комнату заглянула уже знакомая Келюсу девица и позвала всех ужинать – Хорошо, – заключил Генерал, вставая. – Я узнаю все, а потом позову тебя. Сам ничего не предпринимай. Это приказ… Понял? Ужинать будешь?
– Если пригласите, – ответил Келюс, чувствуя, что и вправду проголодался.
– Пошли, интеллигент.
За ужином Генерал молчал, а Келюсу пришлось отвечать на многочисленные вопросы его дочери. Девицу звали Стеллой, она училась в университете и увлекалась альпинизмом. Все это она сообщила Келюсу на одном дыхании, а затем принялась расспрашивать его, причем особенно ее интересовало служебное положение и планы на август. Николай, не ожидав такого напора, растерянно поглядел на хозяина дома, но Генерал лишь рассмеялся, посоветовав Николаю каяться чистосердечно. Келюс был очень рад, когда ужин наконец завершился и Алексей сообщил, что его ждет машина.