Вызов
Шрифт:
— Ну, что же господин Бобров, вот вы и попались. Если сейчас и здесь вы чистосердечно не расскажете, какая из спецслужб дала вам задание внедриться в окружение господина Нерлина, судьба ваша будет крайне незавидной. — С явной иронией, обратился к нему спец, рассматривая его, как подопытного кролика.
— Что здесь вообще происходит, чёрт возьми?! Мы так не договаривались! Почему меня держали в тюремной камере и продолжаете сейчас измываться над прикованным к креслу человеком? Вы не имеете никакого права так поступать со мной. Немедленно освободите меня, иначе, я обо всём случившимся доложу Михаилу
Неизвестный негромко рассмеялся и театральным жестом похлопал в ладоши и, сделав пару шагов вперёд, произнёс:
— Браво господин Бобров! Отлично сыграно, а это лишний раз подтверждает, что вы являетесь кадровым сотрудником одной из российских спецслужб. Ну, так как, будем говорить?
— Да пошёл ты к лешему! Я никакой не агент, да и вообще, говорить с тобой больше не собираюсь. — Злобно шипя, выпалил полковник, с презрением глядя на неизвестного.
— Ну, это мы ещё посмотрим, будешь ли ты говорить или нет… — Протянул он и, подойдя к столику, сдёрнул белую простынку и, задумчиво оглядев свой арсенал, взял в руки шприц и наполнил его из какой-то ампулы.
— Это новая формула сыворотки правды, развязывающая языки таким упрямцам, как ты, так что ты не говорить будешь, а буквально петь, заливаясь соловьём, отвечая на мои вопросы. — С циничной усмешкой, прокомментировал палач свои действия и, подойдя вплотную к своему пленнику, оторвал левый рукав его рубашки и, сделав инъекцию, отступил на пару шагов назад и с садистским интересом стал изучать реакцию молодого человека.
Сам укол был довольно болезненным, но эта боль не шла, ни в какое сравнение с той, которая последовала спустя пару минут. Если вначале было просто жжение во всём теле, но затем оно стало усиливаться, чередуясь с накатывающимися волнами боли. Правда, не это было самым страшным. Больше всего пугало нарастающее помутнение сознание, лишающее силы воли к сопротивлению, но Бобёр держался, хотя давалось это ему с большим трудом…
Во время очередной болевого приступа, полковник застонал, чем вызвал у своего мучителя немалое воодушевление. Неизвестный обошёл кресло, к которому был прикован и, внимательно всмотревшись в наполненные болью глаза, задал вопрос:
— Господин Бобров, будьте добры, напомните мне, какая российская спецслужба дала вам задание внедриться в окружение лидера нашей партии Правых либералов?
— Я не имею никакого отношения к каким-либо спецслужбам, да вообще, не пойти ли тебе на хутор бабочек ловить? Могу даже сачок подарить и дать хорошего пинка под зад для ускорения так сказать.
— Ничего не скажешь, силён, но поверь мне на слово, я тебя обязательно сломаю. Это всего лишь вопрос времени…
Бобёр презрительно оглядел с головы до ног своего мучителя и, сплюнув в его сторону, отвернулся, совершенно не желая о чём-либо говорить с этим типом.
Допрос, чередующийся с изощрёнными пытками, продолжался уже около двух часов, но полковник держался, хотя это было очень и очень тяжело, да и вообще этот короткий временной промежуток
Палач в очередной раз отошёл от него и, помыв под краном окровавленные руки, нервно прикурил сигарету и, выпустив клубы дыма, отхлебнул остывший кофе и глубоко задумался, но в этот момент за дверью послышался какой-то невнятный шум, заставившись отвлечься мучителя и подойти к двери и открыть её.
— Что здесь происходит?! — Воскликнул он, узрев на полу двоих связанных охранников, но в этот момент, появился некто в чёрном камуфляже и, отдав свой лучемёт своему напарнику, от всей души врезал палачу в челюсть, отчего тот, закатив глаза, как подкошенный рухнул на пол и больше не шевелился.
— Командир, с тобой всё в порядке?! — Послышался хорошо знакомый голос принадлежащий Зыкову, в котором явственно ощущалась подлинная обеспокоенность и тревога.
— Глупый вопрос Казимир. Как может чувствовать себя человек, которого не один час пытал спец? — В ответ прохрипел Бобёр, еле ворочая языком и тяжело вздохнув, попросил своего подчинённого:
— Освободи меня, а то у меня уже всё тело онемело, того и гляди вообще откажется повиноваться своему хозяину. Ключи от замков находятся в правом кармане брюк, у того кому ты так смачно пробил в челюсть.
— Одну минуту командир…
Перевернув так и не пришедшего в себя палача, Зыков повозился немного и найдя искомые ключи, бросился освобождать молодого человека и спустя пару минут, помог ему подняться, но внимательно посмотрев на сочившиеся кровью порезы, резко посмотрев на своих людей, скомандовал:
— Врача сюда! Немедленно.
Оттолкнув в сторону двоих бойцов стоящих у входа, в помещение вошла женщина лет тридцати в такой же форме, как и у остальных и занялась осмотром пациента. Очистив кровь от всякой дряни и оказав первую медицинскую помощь, она разогнулась и, посмотрев на Зыкова, настоятельно потребовала:
— Потерпевшего надо немедленно доставить в клинику для оказания квалифицированной медицинской помощи.
— Отставить клинику, — отозвался Бобёр, — сейчас надо по полной программе прокачать ситуацию. Вызывай подкрепление, мы поедем в штаб-квартиру партии Правых либералов и захватим её. Мне просто не терпится по душам поговорить с господином Нерлиным и его политтехнологом. Очень сильно не терпится… — Негромко высказался полковник, но произнесено это было таким тоном, что у всех находящихся в помещении между лопаток пробежал холодок.
— Я категорически возражаю! — Решительно выразила протест женщина, сурово глядя на своего командира.
— Мы обязательно туда отправимся, но сначала дело сделаем. Обещаю.
— Хорошо, — согласилась она, — но в таком случае, вам надо принять стимулятор.
— Давайте, только быстрее. Время не терпит.
Приняв несколько таблеток, Бобёр ощутил некоторое облегчение и, выпроводив даму из помещения, повернулся в сторону Зыкова и поинтересовался:
— Казимир, чем сейчас заняты твои бойцы в этом подвале?