Вызов
Шрифт:
— Ну да, ты командир всё в трудах и заботах барахтаешься, а о личной жизни совсем позабыл. Неправильно это.
— Ты совершенно права Мария, да только в игре, в которой мне приходится быть некой фигурой, ставка непомерно велика, а ошибка равносильна катастрофе, отсюда и не знаешь можно ли доверять посторонним людям, если временами даже сам себе не доверяешь. Вот такие дела мои скорбные…
— М-да-а… Ты хоть и очень богат, влиятелен, да и власть у тебя в руках немаленькая, а завидовать тебе, по сути, нечему. У тебя нет семьи, нет любимого человека, нет детей, а это куда ценнее больших денег и власти вместе взятых.
— Да,
— Слушай, а давай просто пойдём и прогуляемся. Что-то давненько мне не приходилось пешком гулять, да ещё и в компании с красивой девушкой.
— С удовольствием!
Поднявшись, полковник сделал шаг и, лихо щёлкнув каблуками, помог девушке подняться и, подхватив протянутую девичью ладошку, повёл свою спутницу вперёд.
Гуляли они несколько часов, время от времени заходя в некоторые развлекательные заведения, пока не оказались в боулинг — клубе, где и задержались. Им было весело и беззаботно, хотя молодые люди где-то в глубине души понимали, что это лишь мимолётное увлечение которому скорей всего не суждено было иметь какое-либо продолжение…
Уже под самое утро Бобёр провёл Марию в её номер и, с некоторой неловкостью попрощавшись с девушкой, незамедлительно отправился на космодром и вылетел на Новый Цюрих, даже не предупредив военного коменданта.
Выйдя из арендованного лимузина в строгом деловом костюме, Бобёр привлёк к себе завистливые взгляды многих студентов и некоторых преподавателей в этот час снующих по своим надобностям у центрального входа в университет. Далеко не каждый мог себе позволить раскатывать в столице Швейцарской республики на лимузине самой последней модели престижнейшей марки, которой предпочитали пользоваться люди, обладающие самым высоким социальным статусом.
Поправив элегантный галстук и взглянув на часы, молодой человек, придерживая портфель-дипломат, походкой уверенного в себе человека, поднялся по широким ступенькам и вошёл в здание, сопровождаемый заинтересованными взглядами буквально всех присутствующих на данный момент на площади перед университетом. Конечно, можно было появиться в учебном заведении, не привлекая к себе внимания такого большого количества людей, но в преддверии операции по захвату компании «Lebensfreude» такое вызывающее поведение железно отводило от него любые подозрения в причастности к предстоящему вызывающе наглому и беспрецедентному налёту.
Оказавшись у деканата, Бобёр вошёл в приёмную и, обольстительно улыбнувшись, поздоровался с молоденькой секретаршей и поинтересовался у неё, готов ли декан принять его по личному вопросу. Не в силах отказать молодому и явно очень состоятельному человеку, с благородными манерами, девушка по селектору получила разрешение и лично проводила понравившегося ей парня в кабинет к своему начальнику.
Пробыл в кабинете он минут десять и за это время успел договорился о заочных экзаменах за текущий курс, не забыв при этом вручить декану в виде пожертвования
— Сударыня позвольте представиться, меня зовут Пётр Бобров, а вас простите, как величать?
— Джулия Борле… — Чуть потупив взор, ответила девушка, скрывая свой шаловливый взгляд.
— Очень приятно мадемуазель! Простите, быть может, вам моё предложение покажется бестактным но, я бы хотел попросить у вас помощи.
— И чем скромная девушка может помочь столь знатному господину?
— Не могли бы вы Джулия составить мне компанию и посетить вместе со мной оперу? Завтра вечером будет премьера, как говорят знатоки, ожидается нечто фееричное…
— Мне надо подумать… — Изображая сомнение, протянула она, хотя была не прочь сразу дать своё согласие, тем более на премьеру купить билет было за гранью фантастики, но правила приличия, вбитые с самого раннего детства, брали своё, не позволяя сразу согласиться с заманчивым предложением.
— Думайте, я подожду. Надеюсь, к окончанию завтрашнего рабочего дня вы определитесь с ответом.
По всем правилам этикета попрощавшись, Бобёр пожал ладошку, но поцеловать даже не попытался. Такой жест могли расценить, как домогательства и привлечь к суду, а ему это было совсем не к чему, у него была своя задача, а девушка ему требовалась для поддержания избранного им образа. К профессионалкам обращаться не хотелось, да и подозрительным это могло выглядеть в глазах некоторых, а секретарша декана подходила на эту роль лучше всего.
Договорившись о встрече, молодой человек, вышел из приёмной и неспешной походкой направился на факультет журналистики, где и обнаружил Назаренко в компании нескольких студентов, активно, что-то обсуждавших у информационного табло. Подходить к нему Бобёр не стал, только продефилировал в нескольких метрах от группы. Убедившись, что старший разведгруппы его заметил, условным знаком подал сигнал о необходимости срочной встречи. Получив подтверждение на свой сигнал, полковник подошёл к информационной стойке, и некоторое время изучал сообщения, особо не углубляясь в их содержание. Выдержав необходимое время, он покинул стены альма-матер и также демонстративно вошёл в салон лимузина. Предупредительный водитель закрыл дверь и сев за руль, повёл машину в центр города но, не доезжая до центральной площади несколько кварталов, остановился и, высадив пассажира, укатил на многоярусную стоянку.
Молодой человек прошёл пару десятков метров и, остановившись возле большой ветрены бутика. С любопытством оглядев манекены, Бобёр, толкнув дверь, вступил в царство утончённой роскоши, где его встретили продавцы, больше похожие на актёров разыгрывающие одну и ту же хорошо заученную роль перед очередным солидным клиентом. С помощью стилиста, он сменил свой костюм и немного подправил образ и когда, уже расплатившись, хотел было покинуть магазин, между делом поинтересовался возможностью воспользоваться служебным входом. Администратор не смог отказать человеку, потратившему вверенном ему бутике приличную сумму и поэтому самолично провёл клиента через служебное помещение и вывел на соседнюю улицу.