Шрифт:
Когда колонисты нанесли удар, Руди Ретт спал в корабельном карцере.
Узкая улочка, знакомая дверь и раскрывшиеся навстречу объятия – таков был сон оступившегося героя. Из последних сил изображая безразличие, он позволил обнять себя и поцеловать, но, конечно же, не сопротивлялся, когда девушка увлекла его внутрь дома. Однако напрасно он радовался: не успели объятия переродиться в то долгожданное, ради чего и затевались, слуха достигло гулкое железное «бом-м-м».
«Анвар, – подумал Руди. – Его кузница здесь, неподалёку».
Звук повторился – и на сей раз, похоже, по наковальне ударили не молотом, а тараном. Гонгом, пробуждающим
Стоп-стоп, по коридорам?!
– Орм, что такое? – позвал юноша сквозь сон.
Корабельный разум не отозвался. Всё ещё путая сновидение и реальность, Руди шевельнулся на жёсткой койке, ощущая рядом тёплое, упругое тело… а потом открыл глаза и осознал, что лежит в одиночестве, в полной темноте.
– Орм? – повторил он.
Никакого ответа. Это было странно и неправильно: на всех постах – даже здесь – вахту нёс корабельный разум… верней, должен был нести. Если он молчит, значит, случилось что-то из ряда вон. И почему не включается аварийное…
Тьма вдруг исчезла; растворилась в мягком свете аварийных панелей. Одновременно раздался сигнал тревоги – противный писк на грани слышимости разбудил бы любого, кто ещё спал.
Зная, чем грозит промедление в моменты опасности, юноша рывком сел на койке; сунул ноги в ботинки; застегнул их. Затем вскочил, накинул китель, которым до этого укрывался, и шагнул в коридор, позабыв со сна, что Г-поле, стерегущее арестованного, сейчас отбросит его назад…
Но этого не произошло.
Чуть помедлив, Руди вышел в полутьму коридора. Прислушался. Мгновения уносились одно за другим, сигнал длился и длился и… ничего. Ни грохота шагов, ни оповещений по громкой связи. Помимо настойчивого писка сирены, единственным звуком был отдалённый грохот, доносящийся откуда-то со стороны шлюза. В мерцании панелей аварийного освещения стены, казалось, вздрагивают, гулко резонируя в такт ударам.
Неужели «Линдорм» штурмуют?
Готовый принять участие в обороне, юноша стремительной тенью скользнул вперёд, но все аварийные ниши, в которых Руди, как член экипажа, мог справиться о статусе корабля, оказались мертвы и пусты.
Это объясняло молчание ИскИна – если Г-поле отключилось, отключился и он. Гоэтрика – искривлённая метрика пространства – была вместилищем сознания разумных машин – вот то немногое, что знал о ней юноша. Экспертом в этой области была Джесс, с которой Руди встречался, пока не…
Вместо очередного гулкого удара снаружи раздались лязг и железный скрежет, будто в корабль вцепилось что-то голодное. Вздрогнув, юноша подавил первобытный страх. На Равии Прайм не водилось животного крупней лошади; собственно, до высадки колонистов весь животный мир маленькой планеты был представлен трилобитами в экваториальных морях. Теперь травянистые плоскогорья умеренного пояса населяли овцы, собаки, кони… и, конечно же, сами колонисты. За то время, что «Линдорм» стоял в порту, они не дали ни единого повода для подозрения, и Руди ослабил бдительность… за что почти сразу же поплатился. Даже сейчас, спустя двое суток после случившегося, его огнём жгли слова капитана: «Я попросил вас сторониться местных – а ты связался с одной из них! Стыдись! У них есть все основания считать, что Земля бросила их на произвол судьбы, поэтому всё их дружелюбие вполне может оказаться обманкой. Уж если
При воспоминании об Автархе, которого с таким трудом одолела Джесс, мысли юноши приняли новый оборот. Что, если Орм – корабельный разум факел-фрегата – тоже предал? Может быть, сейчас колонисты ломятся внутрь, чтоб помочь собратьям с далёкой Земли, а в это время во тьме лазарета автохирург кромсает человеческие тела, вызывая к жизни страшных кадавров?..
Стремясь прогнать видение отсеков «Автаркии», Руди упрямо помотал головой. Нет, невозможно – Орм был из тех машин, что во время Великого Раскола приняли сторону людей и с тех пор верно служили им. Скорее уж, его тоже предали… но кто? Колонисты?
«Не стоило мне дерзить капитану, – подумал юноша. – Не будь я такой дурак, знал бы сейчас, что происходит».
Где-то позади лязг сменился визгом – кажется, чьё-то сверло встретило непреодолимую преграду – и Руди, спохватившись, продолжил путь; осторожно выглянул на галерею штирборта и пошёл вперёд быстро и бесшумно, как если бы вернулись времена роботов-убийц, когда не машины, а люди прятались в туннелях в ожидании смерти. И тут ему внезапно стало смешно. Он, Руди Ретт, раскрывший тайну Предтеч, он, блиц-артиллерист, подбивший «Автаркию», крадётся по родному кораблю, словно диверсант!
Галерея привела в боевую рубку – самое защищённое место «Линдорма». Здесь Руди вновь ждало разочарование – никого! Даже аварийные панели почему-то погасли; даже центральная ниша в окружении пультов, над которой всегда светилась гоэпроекция, сейчас была темна и пуста. Только несколько экранов тускло мерцали… и вдруг, вынырнув из тьмы, над одним из них склонилась какая-то фигура. Робот-убийца, напяливший человеческое тело, как куклу?..
Юноша внимательно пригляделся – и тихонько рассмеялся над своим страхом. Робот-убийца? Наоборот! Над мониторами склонилась Джесс Андерсон – по утверждению капитана, «самая ловкая убийца машин из всех, что он когда-либо видывал».
Сказать по правде, Руди обрадовался ей так же сильно, как Лии – девушке из своего сна.
– Эй… – негромко позвал он, но не спешил шагнуть навстречу: вот уже несколько месяцев они были разруганы в пух и прах. Тем сильней было удивление юноши, когда Джесс бросилась ему на шею сама:
– Ох, Руди! Как я рада тебе! Ты представить не можешь, что случи…
***
– Ян! Эй, Ян! Подъём, ты нужен!
Ян с сожалением оторвался от книги; моргнув, заставил текст сбежать со стены. Впрочем, недостаточно быстро – тонкая мембрана, отделявшая спальный сегмент от жилого, уже прорвалась, впуская внутрь Лену.
– Не спишь? Чего читаешь? – она успела увидеть несколько строчек: – «…тепло её тела, затянутого в комбинезон, взволновало героя гораздо сильнее, чем он сам готов был себе признаться…» Хм.
– Да так… – юноше вдруг стало неловко. – Фантастику…
– Фантастику? – улыбнулась женщина. – А чего за книжка? – и, видя, что Ян не торопится отвечать, сменила тактику: – Ладно, тайна за тайну. Давай, колись.
Запираться дальше не было смысла. Юноша нехотя кивнул кораблю, и на стене проступила обложка книги «Руди Ретт и месть колонистов», с которой застенчиво улыбалась Джесс Андерсон с ручным молниемётом наперевес – большей частью идеально подтянутая, но кое-где – соблазнительно округлая.