Взлёт
Шрифт:
Он кивнул. Сегодня его серые глаза были блестящими, как новенькие никелевые монетки.
– Значит, так и есть.
Четыре слова. Всего четыре слова – и этот взгляд, эти глаза, этот парень… Хорошо, что колени у меня все-таки не настолько ослабли, чтобы я прямо здесь свалилась в обморок от восторга.
– Ну так что, соседка, – Джуд внимательно изучал меня, – как ты отнесешься к вечеру пятницы, например?
– Как к вечеру пятницы, конечно.
Слава богу, нахальство ко мне вернулось, как и та сильная часть меня, что не поддается
Джуд цокнул языком.
– Слабовато, Люс. Придется нам потренироваться на скорость и резкость ответов, если ты собираешься проводить со мной время. А то мне за тобой не угнаться.
– Тогда есть простое решение проблемы. – Я скрестила руки и оперлась спиной на ограду вольера. – Я не буду проводить с тобой время.
– То есть ты решила поумнеть и держаться от меня подальше? – Он понизил голос.
– Чтобы Люси, да поумнела? – Требуется особое мастерство и дисциплинированность, чтобы в такую жару выковывать слова изо льда. – Скорее я возьму отпуск на три месяца.
Клянусь, будь я собакой, у меня шерсть на загривке встала бы дыбом или я бы уже поджала хвост. С такой мамой, как у меня, никогда не знаешь, то ли биться до последнего, то ли падать на спину и подставлять живот.
– Я, конечно, не знаю, мэм. – Джуд обошел меня, чтобы оказаться перед моей мамой. – Но Люси кажется мне одной из самых умных девушек, которых я когда-либо видел. Очень благоразумной и рассудительной.
Мама зацокала языком, как она всегда делает:
– Лесть не относится к добродетелям, молодой человек. Особенно когда на этом жизненном этапе молодые люди пользуются ею, намереваясь так или иначе залезть девушке под юбку.
– Мам! – прошипела я, оборачиваясь к ней.
– Вижу, у тебя новый друг, Люси? – Мама изучающе оглядела Джуда с головы до ног, словно он был старой занавеской и следовало решить, то ли оставить ее пока, то ли выбросить.
– Джуд. – Когда она пребывала в таком настроении, я старалась отвечать как можно короче.
– И полагаю, у Джуда, – продолжала она с такой миной, будто откусила лимон, – есть и фамилия?
– Райдер, – заявил он и протянул руку.
Мама нахмурилась так, словно он предложил ей убрать несущие балки в одном из проектов.
– Райдер, – медленно повторила она. – Ну разумеется.
Подозреваю, моя мама – первая женщина, которая смотрит на Джуда и не испытывает к нему трепетных чувств. Даже парень – стопроцентный натурал – и тот проявил бы больше эмоций, чем она.
– Очередная собака. – Мама вздохнула. – Которая по счету? Я сбилась на пятой. – Она внимательно разглядывала вольер, будто прикидывая, как бы увезти эту штуку из города ближайшим же поездом. – Что-то многовато для поумневшей. Когда ты уже уяснишь, Люси, что нельзя спасти мир по одной душе за раз? – В ее голосе звучала поразительная
Когда мама прошла половину пути до дома и оказалась за пределами слышимости, я ответила ей:
– Когда не останется душ, которые нужно спасать.
– Какая великолепная женщина, – произнес Джуд у меня за спиной. Судя по голосу, он улыбался.
– Ты даже не представляешь насколько. – Я обернулась к нему. Как бы сделать так, чтобы не падать в пропасть при каждом взгляде на этого парня? – Стало быть, ты считаешь меня умной?
– Только потому, что ты решила держаться от меня подальше.
Я снова покосилась на вольер. Представила, сколько денег и времени потребовалось, чтобы его построить, да так, чтобы никто не заметил. И поняла, что лучшего подтверждения мне и не нужно. Ну кто бы стал строить вольер посреди ночи? Только человек с очень добрым сердцем. И не важно, что оно прячется у него где-то там, под накачанными мускулами и не менее накачанным эго.
– А кто говорит, что я решила держаться от тебя подальше?
– Ты сама и сказала, – заявил он, вновь убирая руки в карманы потертых джинсов.
– Не было такого, – возразила я. – А если и было, то я оставляю за собой право передумать в любое время.
– В таком случае я оставляю за собой право отказаться от предыдущего комментария.
– Ты много чего наговорил. О каком именно комментарии речь? – уточнила я.
Протянув руку, Джуд аккуратно провел пальцами по лентам пуантов, свисающих с моего плеча:
– О том, где назвал тебя умной.
Он наверняка мог бы сказать и сделать что-то еще, но его намерения остались тайной, потому что в этот момент в доме грянули «Битлз», «Eight Days a Week». Значит, ужин будет через полчаса.
– Есть хочешь?
Снова пробежавшись пальцами по розовым ленточкам – я и не подозревала, что он способен прикасаться так нежно, – Джуд оглянулся на дом.
– Может быть.
– Может быть? – переспросила я. – Ты же парень, да еще такой высокий. Ты должен всегда хотеть есть.
Джуд молчал. Борьба в его душе была столь сильной, что это отражалось и на лице.
– Да пойдем же, – я схватила его за руку и потащила за собой. – Мой отец – лучший повар всех времен и народов, а с мамой ты уже познакомился. Не заставляй меня идти к ним на заклание одной.
Выдохнув, он перехватил мой взгляд:
– Уверена?
– Абсолютно, совершенно, определенно, точно… – Я вздернула бровь. – Продолжать?
Джуд зажал руками уши:
– Нет, пожалуйста, остановись.
– Тогда пойдем, драмазавр рекc.
Уходя, я махнула Рэмбо – пес грыз косточку и был доволен, как слон, – и повела Джуда по вымощенной камнем дорожке наверх, к дому.
– И еще одна слабенькая попытка пошутить, Люс. – Он переплел свои пальцы с моими. – Ужасно слабая.
– Ну простите, о священный бог комедии.