Взрыв
Шрифт:
– Я проверю, если все в порядке, сойдете пораньше на берег.
В дверь каюты вежливо постучали. Я ее открываю и вижу Колю Долматова с огромным чемоданом.
– Это я, здравствуйте, вот нашел вас.
– Здравствуй, Николай, – я протягиваю ему руку. – Заходи. Чего это ты с таким большим чемоданом? Разве тебе не нашли койку?
Он входит в каюту и оглядывает ее, я закрываю двери.
– Да нет, с койкой все нормально. Это я волоку приборы. Мне сказали, что два комплекта
– Это еще что? Мне никто ничего не говорил. Что за приборы?
– Счетчики Гейгера.
– Вот оно что. Значит мои догадки подтверждаются.
– Меня попросили, чтобы вы не говорили никому о том, что я принес к вам счетчики.
– Кто попросил?
– Там в штабе, как его… Смирницкий, кажется. Он сказал, что команда не должна знать о приборах, иначе все догадаются зачем мы поплывем и до похода об этом узнают в городе…
– Я все понял. Оставь чемодан здесь.
Коля ставит чемодан к стенке, потом вопросительно смотрит на меня.
– Вы вчера с Ритой были вдвоем?
– Был.
– Она замечательная девушка.
– Конечно.
– Я хочу пожелать вам счастья.
– Пожелай.
– Я пошел.
– Иди.
Вот еще, конкурент выискался. Слава богу, что еще не разнылся в моей каюте.
Рита уже хозяйничает в моей квартире. Я пришел с цветами и преподнес их ей прямо у входа.
– Это тебе, моя дорогая.
Она приняла их и поцеловала меня в губы.
– Спасибо. Давай раздевайся, у меня все готово.
Вот это подарок, последний раз такие слова, я слышал от Саши три года назад.
Мы ужинаем вместе и веселимся от души, рассказывая друг другу забавные истории из нашего прошлого.
– А мне Долматов однажды подсунул ежа…
– Я с Колей сегодня встречался.
Рита опустила вилку.
– Где?
– На корабле, он нашел меня. Похоже его определили во время похода к нам, в боевую часть.
– Ты только его не очень. Коля очень чувствительный парень.
– Постараюсь.
В это время зазвонил телефон. Я взял трубку и сразу узнал голос адмирала.
– Гаврилов…., это, извини конечно, Рита у вас?
– У меня.
– Дай ей трубку.
Я закрываю микрофон рукой.
– Рита, тебя просит отец.
Она закивала головой и осторожно взяла трубку.
– Але… Да, папа… Нет, я сегодня не приеду… Конечно, папочка, не сердись. У нас все хорошо… Да… Да… Ничего, скажи ему, что я счастлива… Я тебя тоже…
Она опускает трубку на рычаг.
– Папа волнуется за меня. Это Коля сказал ему, что я, наверно, у тебя…
– Ну и что?
– Похоже он очень доволен, что я с тобой.
– Больше всего доволен я.
И тут я не сдержался, обхватил
В шесть утра зазвонил телефон. Подпрыгиваю с кровати и несусь в гостиную, там хватаю трубку.
– Але…
– Товарищ старший лейтенант, это мичман Григоренко, тревога. Приказано срочно явится на корабль. Машина за вами уже выехала.
– Я понял. Сейчас, выезжаю.
Зажигаю свет и начинаю одеваться. В дверях спальни появилась, замотанная простыней, Рита.
– Тебя вызывают? – спросила она. – Это поход?
– Да.
– Я буду ждать тебя.
– А я, любить до конца жизни.
И тут она присела на стул и заплакала.
– Ты чего?
– Я просто хотела этих слов, ждала и вот дождалась.
Подошел к ней, встал на корточки и положил голову ей на колени.
– У нас будет самая замечательная любовь.
На улице загудела машина.
– Мне пора.
Вскакиваю и торопливо привожу себя в порядок. Потом за плечи приподнимаю Риту.
– Я люблю тебя. До свидания.
Вот он поцелуй. Я заметил, что каждый поцелуй, как разговор, один прощальный, другой, как радость встречи, а третий – любви. Видно есть еще много других поцелуев, дружеских, покойницких, а иногда просто скоротать время, а у меня со значением. Сегодня прощальный.
На пирсе командующий базы и другие официальные лица. Среди толпы свиты адмирала, я вижу голову Питера Шнайдера. Хоть он и ГДРовец, с дружественной нам страны, но все-таки подлец. Ягодин рапортует о готовности эсминца к походу и адмирал важно кивает головой.
– Все по местам, – раздается команда и я опускаюсь в чрево корабля. Теперь мое место только здесь.
В машинном отделении, у пультов и своих мест застыли младшие офицеры, старшины и матросы. Ко мне со всех сторон доносятся команды.
– Первый котел в норме…
– Второй котел в норме…
– Турбины работают исправно
– Генераторы в норме.
И тут звякнул сигнал и стрелка управления, дернувшись, встала в положение «малый вперед».
– Малый вперед, – командую я.
Провернулись винты и эсминец ожил, задрожал и зашумел обычным, рабочим гулом. Поход начался.
Коля и Гоша сдружились. В моей каюте они гоняют в шахматы и без конца спорят о будущем флота.
– Ну вы, спорщики, – я вваливаюсь в каюту, – дайте отдохнуть человеку.
– Ложись, – небрежно кивает за свою спину Гоша.
Это мерзавец ловко устроился на моей постели и теперь оставляет мне узкую площадку у стены. Я втискиваюсь в эту щель и прошу.
– Гошка, я тебя побью, если ты будешь мешать мне спать.