Взрыв

Желязны Роджер Джозеф

Султана Карр проследила за его взглядом, затем щелкнула языком, чтобы привлечь к себе внимание.

– Не так уж плохо, – беззаботно ответила она. – Линзы надежны и все целы, я только что проверила. Когда мы заменим это старье на современное оборудование, гелиостат заработает как часы.

– Не лучше выйти на орбиту или на Луну? – спросил По.

Входившие в состав группы выпускники института Лоуренса, которые учились и работали под руководством доктора Фриде, собрались в кружок, слушая, как их лидеры

выясняют отношения.

– Мы не получим денег на пуск нового комплекса или на монтаж его на Луне, – ответила Султана. – Быстро нам их не дадут, и даже если мы получим ассигнования, на два-три года мы выйдем из игры. А станцию можно привести в чувство максимум через полгода… Плюс к этому здесь мы получим фотографии Солнца при полном освещении и в метр диаметром. Шире нам не получить ни на одном из работающих телескопов. Имея снимки такого размера, мы сможем резать их и анализировать нужные области.

– Да, все это так, если не считать пятисот километров загрязненной атмосферы над нами.

Султана пожала плечами:

– Если мы хорошо поработаем здесь, нам, может быть, удастся вывести комплекс на орбиту.

– А Дональдсон пообещала тебе это? – поинтересовался Моска.

Хилари Дональдсон являлась одним из директоров НАСА, одним из главных начальников Джеймисона и высшим руководителем, до которого смогла добраться Султана с группой в те золотые деньки, когда они исследовали Солнце, а их предупреждение о солнечном взрыве с такой наглядностью подтвердилось.

– Многого она не обещала, – призналась Султана, – но дала ясно понять, что так будет.

– Видимо, лучшего нам не найти, – проворчал По, чертя носком ботинка по слою пыли, лежащему на виниловом покрытии. – Впереди много работы.

Участники экспедиции уставились на голые стены.

– И мы не сможем проводить текущие магнитометрические измерения, – добавил По через минуту. – Уж отсюда точно… А ведь вы знаете, что только так мы сумеем предсказать зарождение нового пятна. Таким путем шел Фриде. Нам нужна платформа, вращающаяся на близкой к Солнцу орбите подобно «Гипериону».

– Ну, НАСА не обещало, что запустит целый корабль, по крайней мере сейчас. Но они согласились сделать целую серию автоматических зондов, а результаты проб сообщить через космопорт Ванденберг.

– И все же придется убедиться, что они выделили кибера для сбора и сопоставления информации, – не унимался Моска.

Султана не стала ничего отвечать. Вместо этого девушка прошла дальше по коридору.

– Как ты думаешь, сколько времени понадобится на то, чтобы привести здесь все в порядок? – спросил Лоуэлл Чэн.

– Это зависит от того, что мы найдем здесь, – ответил По. – Если структурное наблюдение еще можно как-то провести, в чем я лично сильно сомневаюсь, то в остальном придется начать с нуля… Нужно будет

купить новое оборудование, это точно, а кое-что даже сделать самим. Я имею в виду оборудование для основания телескопа, дифракционные сетки и коллимационные зеркала для стопятидесятисантиметрового спектрографа. Уверен, что ни одна компания такие не выпускает.

Собравшиеся издали легкий смешок.

– Ну а потом компьютерный интерфейс, – продолжал загибать пальцы По. – Никто не делает платы с двойным зарядом такого размера. Нам либо придется сделать специальный заказ в Сингапуре, либо собрать подобие решетки из меньших частей. Пожалуй, так будет дешевле.

– По? – позвала его из прохода Султана. – Иди сюда.

Моска догнал девушку и вместе с ней ступил в затемненный коридор. Две светящиеся точки от фонарей высвечивали то кусок бетонной стены, то выщербленный от времени пол.

– Это административный блок, – объясняла на ходу Султана. – Естественно, все обчищено до нитки. Представляешь, я обнаружила что-то вроде логова. Сделано не то медведями, не то людьми. – Когда По неожиданно остановился, она добавила: – Не волнуйся. Вот уже несколько лет оно заброшено.

– Ты уверена в этом?

Султана пожала плечами и улыбнулась.

– Н-да, мы здорово повеселимся, приводя все в порядок.

Повернув вправо, Султана остановилась возле второго проема и посветила фонариком. В тусклом свете виднелась большая квадратная комната. Вдоль левой стены располагались книжные полки, вдоль правой в ряд выстроились шкафы. По даже ухитрился разглядеть керамическое оборудование в маленькой умывальной комнатке, видневшейся за раскрытой дверью.

– Вот твой рабочий кабинет, – провозгласила Сули.

– Ну вот еще! – откликнулся По. – Мне не нужен кабинет. – По меркам института, помещение было огромным. В нем можно было проводить небольшие семинары, а отсутствие окон компенсировалось высокими потолками. – Так ты мне и должность подыщешь.

– Я думала об управляющем, если, конечно, звание «декан» тебе нравится меньше. В недалеком будущем мы будем получать много просьб от людей, которые захотят у нас учиться… К тому же тебе всегда хотелось работать на посту Альберта Уитерса, я права? – Султана лукаво улыбнулась.

– Сули, не слишком ли мы торопимся? Я имею в виду, что сейчас мы на гребне истерии, поднятой публикой из-за взрыва на Солнце. Пройдет месяц – и все забудут о шумихе, авариях и беспорядках. Тогда все начнут волноваться по поводу эпидемий, землетрясений и прочих событий, а те фонды, на которые ты так рассчитываешь, достанутся бактериологам, сейсмологам или кому угодно еще.

– Ты забыл о первом правиле берущего, – возразила Султана.

– Это о каком?

– Когда деньги сами плывут в руки, бери их и улыбайся.