W&H
Шрифт:
— Тогда в чём проблема?
— Проблема в том, что не уверен, что смогу его контролировать и не сожгу вас, себя, всю школу и, скорее всего, лес на пару миль…
— Сдавайтесь! — послышался крик со стороны Бьянки. Её держала в заложниках та самая женщина, что весь бой защищала сирену. — Сдавайтесь или я её выпотрошу, как чёртову рыбу!
Стоя позади Барклай, Пожирательница схватила ту одной рукой за подбородок, сжимая пальцы на щеках и царапая длинными ногтями. Второй рукой женщина держала палочку на манер ножа, приставив к шее жертвы.
— Если ты думаешь, тварь, что я тебя не вижу, — женщина бросила один единственный взгляд в темноту
Танаке не оставалось ничего другого, кроме как не делать резких движений и выйти на свет. Её идея прокрасться и вырубить Пожирательницу не увенчалась успехом.
На несколько секунду поляна погрузилась в тишину — лишь кто-то хрипел позади Синклер, но та не обращала на это никакого внимания, сосредотачиваясь на враге рядом с подругой. Инид подумала, что умирающий позади неё противник не представляет никакой угрозы.
— Вчера я ела вкусную рыбу, кажется, лосося. Может, это твоя мать была? — зашептала на ухо Бьянке женщина.
— Надеюсь, — со смешинкой ответила Барклай.
Пожирательница зашипела, стиснула пальцы ещё сильнее и, продавив кожу на щеках ногтями, оставила саднящие царапины, из которых показались капельки крови.
— Бросайте оружие и становитесь… — начала кричать женщина, но неожиданно замолкла.
По двору прошёлся ветерок — из тех, что заставляют волосы встать дыбом, сердце биться чаще, а дыхание — останавливаться. Пожирательница замерла, но и все остальные, кто ещё был жив и в сознании, тоже не могли двинуться с места. Инид в своей второй форме была гиперчувствительна ко всему. Она негромко зарычала, но очень быстро её рык превратился в скулёж, а торчащие уши прижались к макушке.
Шрам на лбу Поттера сильно заболел, будто кто-то ткнул прямо в него раскалённым металлом; почему-то Гарри показалось, что частичка души Волдеморта страшно желает сбежать отсюда куда-нибудь подальше. В его сознании появились непрошеные мысли: «Беги! Спасайся! Брось всех!».
Остальным было не лучше: каждый из друзей, к своему стыду, ощутил острое желание сбежать, но ни один так и не побежал. Все глаза сместились с лица Пожирательницы, которая, как и Бьянка, бледнела с каждой секундой всё больше, глядя на стену позади — туда, где была большая тень. В ней что-то копошилось и перекручивалось. Толстые канаты, нет, щупальца, начали вылезать на свет. Они словно не понимали, где оказались; нечёткие, будто неосторожный художник разлил серую краску на холст.
Странные щупальца вели себя аккуратно и предельно осторожно. Они протянулись вперёд и быстро схватили одно из мёртвых тел магов, затаскивая к себе под стену, но что там происходило дальше — понять было невозможно. Сгустившаяся чернота, впитывающая любой свет, не позволяла видеть внутри себя. Эта тварь, кем бы она ни была, явно распробовала вкусного человека, и её щупальца уже гораздо увереннее поползли вперёд, прямо к спине женщины, которая не могла двинуться. Но вот одно из щупалец краешком дотронулось до одежды Пожирательницы. Она взвизгнула, выпустила из рук Бьянку, повернулась и без слов выдала несколько заклинаний. Avada, оглушающее и связывающее пролетели сквозь чернильные канаты и растворились в темноте, не причинив никакого урона существу.
— Отпусти! — завизжала женщина. Огненные заклинания, которые пошли в бой, принесли больше успеха, но не могли перебороть черноту, хотя огонь доставлял той крайне неприятные ощущения.
Из-под стены вырвались ещё несколько щупалец
Йоко прыгнула вперёд, сгребла оцепеневшую Бьянку и потащила её к друзья, это действие всех отрезвило.
— Что это за тварь? — зашептала Уэнсдей, наблюдая, как щупальца разрастаются и тащат к себе всё больше магов, валяющихся без сознания. — Ксавьер?! — Аддамс только сейчас заметила выглянувшего из окна Торпа.
— Это твоё создание?! — в шоке заорала Йоко. Её алые глаза после выпитой человеческой крови блестели в свете луны.
— Убери его! — рявкнула Бьянка.
— Секунду! — прокричал в ответ художник и направил свою руку прямо на тень под стеной. Та в ответ на способность своего создателя начала колебаться, но никак не хотела пропадать.
— Убери его! — теперь приказала Уэнсдей. Ксавьер оскалился и поднял вторую руку — из его носа хлынула тонкая струйка крови.
Наконец чудовище под стеной поняло, кто пытается его выгнать из такого приятного мира. Щупальце, имевшее в обхвате несколько метров, вырвалось из тени и с грохотом обрушилось на окна литературного кабинета, выбивая стёкла. Ксавьр не пострадал и уже через секунду снова выглянул на улицу, вытирая тёкшую по лицу кровь.
— Не могу контролировать!
— Выбора нет! — проговорил Сириус. Он поднял палочку и твёрдо произнёс: — Fiendfyre!
В ту же секунду из его палочки полился огонь. Огромной лавиной тот вырывался вперёд, ведомый волей своего создателя. Огненный столб поглотил собой дерево в середине двора и впился в черноту под стеной. Из огня появлялись и опадали образы зверей, змей и хищных птиц. Блэк сделал шаг назад — палочка толкала его, едва не разваливаясь от мощи проводимой магии.
Бродяга оскалился, пытаясь удержать бушующий огонь, ревущий прямо перед ним. Заклинание, обладавшее собственным разумом, пыталось вырваться из-под контроля и напасть на более лёгкие и — что самое главное — живые цели. Огненные звери стремились уйти от неподатливой тени, которая так хорошо сопротивлялась их натиску, и проникнуть в ближайшие окна. Обернуться против воли собственного создатели и пожрать всё, что видело.
Блэк снова сделал шаг назад и едва не упал, но его неожиданно поддержали. Позади волшебника замерла антропоморфная волчица, аккуратно положившая свои лапы на его плечи, не давая упасть. Сириус зарычал, вкладывая в этот звук всю свою волю, двумя руками держась за палочку. Огонь подчинился, и вся его сила разорвала монстра в тени, не оставляя ему и шанса на жизнь. Бродяга повёл палочкой вверх — заклятие адского огня подчинилось и, лизнув окружавшие стены, ринулось туда, куда было нужно. Огненные птицы и драконы появлялись и опадали, пока весь огонь не превратился на миг в огромную горящую собаку, пронзившую собой череп над школой. Послышался взрыв, уничтоживший метку Пожирателей и редкие облака, проплывавшие над Невермором.
Сириус упал на колени, тяжело дыша; кончик его волшебной палочки дымился.
— Ни хрена себе, — присвистнул Аякс, уже успевший спрятать змей под шапкой, — это что, все маги так могут?
— Вызвать? — спросил в ответ Блэк, сглатывая слюну. — Да. Контролировать? Нет.
— Ксавьер, ты жив? — крикнула Уэнсдей. Художник оказался слишком близко к эпицентру противоборства тьмы и огня.
— Да! — Торп выглянул из окна, в шоке рассматривая оплавленный камень и раму.
— Надо убираться отсюда. Через минут пять-десять здесь будут все ближайшие авроры, — устало проговорил Сириус.