Warlock
Шрифт:
– Но я чую какую-то неясную тревогу где-то дальше. Хотя и не знаю, можно ли этому верить?
Невенор прислушивалась несколько дольше.
– Да, чем-то недобрым веют полуденные ветра. Это не запах, и не мысль - это что-то другое. Всё, что могу сказать.
Волшебник медленно и печально покивал головой, сгорбившись на каменном сиденьи.
– Значит, мне не чудится эта смутная тревога.
Лучница взвилась с места.
– Но прямо на юг, невдалеке за Рудными горами, начинаются земли орков, этого проклятого племени! Неужели что-то
Мягко улыбнувшись, Локси заметил.
– Нет, с Алленой всё в порядке. Кстати, она гораздо ближе, чем ты, Невенор, думаешь - уж мне ли не знать.
Гном хмыкнул, сплетая косичку на своей вздумавшей растрепаться на ветру бороде. Укладывая прядку за прядкой, он проворчал.
– Интересно, как же выглядит эта остроухая, что о ней вы мне уже все уши прожужжали…
И тут позади всех неожиданно раздался нежнейший и ласковейший из всех голосов (если не считать голоса матери, разумеется):
– Вы можете обернуться и посмотреть своими глазами, почтенный гном!
– За землями орков, как известно, простирается почти безжизненная пустыня. И вот этой весной, с юга через бесплодные земли пришли чужаки. Не отряд, не армия - целые народы. Они стали теснить орков на север - то есть в нашу сторону… - Аллена рассказывала новости, а Локси никак не мог отвести взгляд от золотистых локонов, которыми беззаботно играл ветер.
– Один из наших лазутчиков, хорошо знающий орочьи наречия, сумел подслушать разговор двух вождей. Так вот - те не в силах совладать с пришельцами, и скоро попробуют на прочность нас и оборону наших земель. Скорее всего - на будущий год. Посланцы к королю Неверу и гномьим старейшинам уже отнесли эти тревожные вести.
Борг озабоченно покивал растрёпанной на ветру головой.
– То есть теснить будут нас - эльфов, хумансов и, как обычно, гномов. А что-нибудь известно о тех смельчаках из-за пустыни?
– Люди. Это всё, что удалось разузнать, - ответила Аллена и загадочно посмотрела на волшебника.
Ближе к вечеру прибыл сосед, барон фон Дюфер, в сопровождении десятка солдат и своей супруги, тихой добродушной женщины со спокойными глазами. Следом за ними ехала телега с внушающих уважение размеров бочкой.
– Это вино из моих подвалов. Думаю, на новоселье лишним отнюдь не будет, - заметил барон, ухмыляясь в усы. Он проследил, как протекли все церемонии и поверья при заселении в новый дом - монету под порог, цветы барвинка на притолоку и ставни. А когда Иллен, коему деревенские мальчишки за монетку притащили здоровенного рыжего котяру, подтолкнул того к входной двери и животное, заинтересованно помахивая хвостом, принялось с любопытством обследовать новый дом, сердечно поздравил Локси.
Хоббиты, объединившись с Невенор, преподнесли мастеру чудную остроконечную широкополую шляпу, а также чёрный, подстать родовым цветам, с жемчужными переливами плащ, и теперь волшебник выглядел как ему и положено. Правда, Стелла хихикала, что он выглядит точь в точь, как мастер Белерон на картинке из "Волшебных сказок", только
– Бороду не обещаю, а усы, пожалуй, можно.
– с улыбкой отвечал Локси, поглядывая в окно, где в стоящей прямо у колодца бочке пенилось вино, и Иллен щедро наливал крестьянам по полному ковшику, а уже принявшие для настроения разрумянившиеся и добродушные Щегл и Реваз присматривали за порядком.
Едва на деревню опустилась ночь, волшебник порадовал гостей и своих ещё одним красивым фейерверком. И когда вокруг чудных, никогда не виданных диковинных цветов порхали величавые огненные птицы, едва не задевая крыши домов сияющими крылами и длинными переливающимися хвостами, по улице на площадь выступил отряд закованных в железо бойцов.
То было посольство гномов. И, шепнув трактирщику со Стеллой - "чтобы было всего и много", Локси в сопровождении возбуждённо блестящего глазами Фраста отправился в свой ещё необжитый кабинет.
Даже тот, кто вдоволь насмотрелся на сокровища и шедевры подгорного народа, был бы поражён тем, какую они сделали работу. Волшебник долго рассматривал чудные камни, что будучи облагороженными искусными руками и вставленными в по мере возможности подобающие их блеску оправы, блистали перед ним во всём своём великолепии.
Волшебник снял свою шляпу и низко, как не делал даже перед королём, поклонился старому гному. Он так и не сказал ни слова, но улыбающийся в бороду мастер видел - слова тут излишни. Хумансовский волшебник поражён и очарован. И всё же он сумел удивить почтенного Фраста.
– Никакими деньгами невозможно заплатить за такую работу. И всё же - я попробую.
С этими словами Локси взял из выстланной изнутри чёрным бархатом коробочки браслет, где самый крупный из малых камней гордо блистал в окружении алмазов, оттеняющих его густой фиолетово-красный цвет, и с улыбкой преподнёс гному.
– Я слышал, у подгорных мастеров есть традиция - каждый год лучшие из лучших выставляют перед Советом Старейшин свои творения, дабы честно и бескомпромиссно выяснить, кто из них величайший. И дабы не дать увянуть высокому искусству, не позволить ему снизойти до повседневного ремесла. Так вот, почтенный Фраст - я хочу, чтобы этот браслет навеки хранился у народа гномов и каждый год переходил к лучшему мастеру. Дабы тот с гордостью и по праву мог носить его.
Прослезившийся от умиления гном с поклоном принял подарок, от волнения не будучи в силах говорить.
– А этот перстень я приношу в дар лично вам, дабы вы могли любоваться им в час досуга, или развеселить своё сердце в печали, - и Локси спокойно подарил гному кольцо со столь великолепным камнем, что сам король трижды подумал бы, прежде чем решиться на покупку такого дорогого изделия.
Гном, чьё сердце воистину разрывалось от печали, что придётся расстаться со столь великими драгоценностями подземных глубин, надел перстень на палец натруженной руки и, положив ладонь на сердце, с поклоном поблагодарил волшебника.