Warlock
Шрифт:
Тот насуплено соображал что-то, затем нехотя ответил.
– Ты не воображай о себе невесть что, остроухая. Я служу мастеру не как слуга, а скорее как друг. Но ты права - граф-то не полез с солдатами в дом, там ведь и свою шкурку попортить можно было… нет, не слыхивал я о таком.
Пыльная немощёная дорога ещё долго отзывалась глухим топотом под копытами коней, прежде чем лучница откликнулась.
– Вот и я думаю - что-то не сходится.
– Ну и что ж ты придумала?
– проворчал гном, чувствуя свои
– Да есть тут ещё одно, - негромко и мелодично отозвалась эльфийка.
– Там, на поляне в нашем лесу, я услышала слова мастера, когда он отказался принять награду за спасение нашего короля. Дескать, не я, а колечко одно силу дало, а я вообще ни при чём - просто случайно мимо проходил…
Гном хмыкнул. Тут и к старейшине ходить не надо - слукавил мастер. Оно, в общем-то, и правильно - язык дан, чтобы скрывать свои мысли, а не чтобы раззванивать их налево-направо. Но если не выходит, что полез волшебник под Стену по своей дурости - а уж дурные-то долго не живут, то эта стервочка вроде и права…
– Хочешь сказать, что мастер под Стеной рисковал всем, чтобы вытащить с того света твою тощую эльфийскую задницу?
– гном хохотнул - сказанные ненароком слова Локси непостижимым образом уже разнеслись народной молвой, став ещё одной обидной дразнилкой для стройных статью Перворождённых.
– Ты мою попку не трожь - с нею всё в порядке. Во всяком случае, не для твоих лап, - окрысилась Невенор.
– Ладно, не серчай - шуткую я. Да и не претендую вовсе, прости, - посерьёзнел гном.
Прогрохотав копытами по бревенчатому мостику через речушку, кавалькада устремилась дальше, к невидимой пока за лесом деревне.
– Вот и выходит, Борг, что многое из обычаев, привычек и вообще сущности хумансов, чему меня учили - вообще ерунда. Мастер, конечно, не образчик добродетели, но, честно говоря - куда лучше иных моих сородичей, что я знаю.
Гном покосился на едущего чуть впереди волшебника, вроде бы не прислушивающегося к их разговору. Затем достал свою трубку, набил. Дождался, пока эльфийка не объедет его с наветренной стороны, и высек огня.
– Знавал я других хумансовских магов… - пыхнул он дымом в бороду.
– Ну, не из стервецов записных, конешно. Силой своей гордятся, да власть любят проявлять. Золотишком отнюдь не брезгуют - да кто из нас безгрешен? Но за слуг никто б под Стену не полез бы. Так что тут ты, Невенор, права - может, наш мастер по молодости просто ещё не огрубел душою?
Эльфийка пожала плечами. Заслышав за деревьями подозрительный шелест, положила руку на лук, некоторое время прислушивалась, а потом буркнула.
– Заяц балует…
Она ещё некоторое время ехала молча, привычно следя за темнеющим вокруг лесом. Косо посмотрела на попавшуюся навстречу
– Мастер Локси, а скажите правду - если бы под падающей Стеной была не я, а Борг, вы полезли бы туда спасать?
Волшебник оглянулся на них. Вздохнул, закурил и себе, несмотря на яростные протесты своей спрятавшейся за человеческую половину эльфийской сущности, и только тогда ответил.
– Вообще-то, я не задумывался об этом. Но полагаю, что да.
Немало торжествующий гном улыбнулся обиженно хлопающей ресницами Невенор и спросил в свою очередь.
– А если бы никого из нас - только этот король Келениль?
Волшебник пожал плечами. Ну что он мог ответить на такой совсем уж каверзный вопрос? А посему просто промолчал - правда, весьма красноречиво.
Лучница вздохнула, а затем расхохоталась - впервые за этот день.
– Я вчера, ложась спать, была весьма удивлена, что в каморке для слуг была только одна кровать. Но не суждено было сбыться моим девичьим мечтам, так и пришлось спать одной.
Увесистый кулачище гнома тут же появился у неё под носом.
– Смотри мне, остроухая, ещё раз так неудачно пошутишь…
Однако эльфийка только фыркнула на Борга.
– Конечно, я не такая красотулечка, как наша целительница - уж её-то аромат я от вас весьма недвусмысленно почуяла, мастер. И уж тем более не такая красавица, как Аллена.
Волшебник весьма спокойно отреагировал на прозвучавшее имя и только заметил:
– То-то маркиза чуть от зависти не позеленела, когда увидела тебя - грязную, в синяках…
Невенор недоверчиво покосилась на Локси - опять издевается?
– но гном хохотнул, поддерживая мастера:
– Точно-точно, аж в лице переменилась, даром что чистая, в шелках да золоте…
И вот так вот мило, хотя и не безопасно перешучиваясь, троица уже в сумерках подъехала к деревне. Определившись на ночлег, быстро поели и расползлись спать - по трём комнатам. Причём гному специально выделили дальнюю, где он мог спокойно и без помех сотрясать бревенчатые стены своим могучим храпом.
Ночь прошла спокойно, а наутро пошёл дождь. Локси, стоя под навесом на крыльце трактира, с неудовольствием оглядел пузырящиеся лужи на раскисшей глине, в которую превратилась дорога. Затем глянул на проезжающие мимо обоз с арестантами, коих сопровождали угрюмые мокрые солдаты, и в голове его что-то зазвенело - с одной из повозок смотрело смутно знакомое лицо. Мышь!
Он спрыгнул прямо в грязь и подбежал к телегам, вскидывая руку во властном жесте.
– Стоять!
Выяснив у смуглого усатого сержанта, что по приказу его светлости графа из города вывозят всех бродяг и сомнительных личностей, Локси вложил ему в ладонь золотую монету и указал рукой.