Warlock
Шрифт:
После их отбытия Локси некоторое время сидел с закрытыми глазами, отдыхая, а потом вызвал обеих Стелл, и гнома с эльфийкой.
Хоббитянка с восторгом полистала поваренную книгу, заявив, что рецепты тут уникальные, и отныне мастер будет питаться лучше, чем все короли и герцоги, вместе взятые. И даже обещалась перевести это безобразие на нормальный, привычный язык хоббитов.
– Открою поварскую школу и стану деньги лопатой грести!
– она даже взвизгнула и подпрыгнула от избытка чувств.
Боргу
– Заранее согласны, - ответил тот. А Стелла-вторая хитро помалкивала, не раскрывая своей принадлежности к подземному племени.
Локси улыбнулся.
– Пусть тебе сделают волшебную утреннюю звезду, по боевым качествам не уступающую моей шпаге - с нужным количеством добавок этого вашего секретного небесного металла. Чтобы тебе не стыдно было выйти хотя бы и на битву с самим Падшим. А уж огнём я её нашпигую так, что тому и вовсе кисло станет…
Гном пришёл в такой восторг от этой идеи, что у него улыбка расплылась до ушей, а язык запнулся. Ух!
Волшебник продолжил.
– И ещё одно - когда ваши мастера выяснят, что это за неведомая добавка и какая от неё может быть польза - пусть принесут образец мне. Есть тут одна идея - настолько безумная, что может и сработать. Всё - лапа ваша.
Он глянул на Невенор, с вежливой брезгливостью осмотревшую металлическую конечность и пожимающую плечами.
– Есть ещё один подарок - племени остроухих.
Он отобрал у Стеллы бережно прижатую к груди книгу и, полистав последние страницы, вынул оттуда тонкую полупрозрачную пластину. Вернул книгу хоббитянке, а матово серебрящийся лист неизвестного материала положил на стол.
– Ударь сверху кинжалом. Сильно, но так, чтобы не пораниться, если лезвие лопнет.
Эльфийка, недоверчиво щурясь, стремительно ударила сверху, намереваясь пришпилить лист к столу, словно листок обычной бумаги или тряпку. Каково же было удивление собравшихся, когда, в полном согласии с предостережением волшебника, клинок лопнул и разлетелся, едва не пропоров кожу руки.
– Вот это да!
– восхищённо ахнула она, рассматривая на просвет тонкую пластину, едва вмятую и поцарапанную.
– Чтобы делать такое, не хватит никакого мастерства гномов и людей, вместе взятых, - объяснил волшебник обиженно нахмурившемуся Боргу.
– Поверь мне, упрямый гном. Тончайшие алмазные волокна - настолько тонкие, что их и глазом не рассмотреть - свиты в нити, а из тех соткана ткань и залита каким-то затвердевшим составом. Если кто и сможет такое сделать, то только изощрённая и ювелирно выверенная магия Перворождённых.
– Понятно, мастер. Это и впрямь не для нас задачка. Но доспехи из такого дела будут уже цениться на вес даже не золота, а… не знаю чего!
– гном покивал
Невенор улыбнулась.
– На вес крови, Борг, на вес крови. Можно делать почти вечные кровли для домов, обшивку кораблей. Это и впрямь бесценный образец, мастер - спасибо. Ох и поболят же головы у наших волшебников, пока сообразят да скопируют!
Глава 27.
В этот вечер волшебник так устал, что никак не мог уснуть. Ворочался и ворочался, проклиная на разные лады все эти свалившиеся на его голову приключения и испытания. Зажёг под потолочными балками магический шар, погонял его, плавно меняя цвет от красного до фиолетового и обратно.
Вернул белый цвет и сел к столу. Ладно, вернёмся к своим раздумьям… всё верно он ответил разведчику - оружие на их принципах работать не будет, да и не может. Но было ещё кое-что, не могущее быть обнаруженным даже под заклинанием Истины. Бывают такие тайны, что не доверяют даже своим.
И Локси, взяв лист бумаги, стал рисовать. Так, если сразу отказаться от принципа арбалета - вот такая толстостенная стальная трубка, закрывающаяся с заднего конца на поворотные выступы. Заряд магии внутри хорошо защищён, а если его инициировать, то он начнёт выталкивать через получившееся сопло так называемую пулю, но куда мощнее и тяжелее, чем в том ружье - причём без потерь Силы. Если не хватит прочности трубки, можно ствол снаружи подкрепить свитым в мелкую спираль Связующим заклятьем - опять же дополнительная защита для внутреннего заряда!
– Отдача будет - несомненно, - пробормотал Локси, задумчиво ероша волосы.
А посему, если предусмотреть вот такой рычажок с противовесом, эту отдачу можно будет использовать для открывания задней крышки и перезаряжания новой порцией магии… Идея так увлекла волшебника, что он ещё долго рисовал и прикидывал - а ведь должно, должно работать, или он ничего не смыслит в магии!
В конце концов, почувствовав, что охватившее его возбуждение начинает спадать, а глаза под веками горят, будто туда сыпанули песка, он лёг обратно в постель. Убрал свой магический светильник и некоторое время смотрел на освещённые лунным светом глаза матери на картине.
И вдруг, заметив, что хорошо знакомое родное лицо усмехнулось горькой улыбкой, Локси почувствовал, как уютно обволакивающий его сон вновь улетучился. Женщина на картине укоризненно покачала сыну головой, и её губы еле слышно шепнули.
– Не надо…
А на столе наливались алым светом линии почти законченного чертежа.
Волшебник приподнялся. Одного его взгляда хватило, чтобы лист бумаги испарился в аккуратной вспышке, не затронувшей поверхности стола, и истаял тонким дымком.