Without feelings
Шрифт:
Чёрт! Темно, ничего не вижу! Вот кто придумал ночь?!
Медленно толкаю дверь, и она со скрипом открывается. Мысленно матерюсь и выглядываю из комнаты. Увидев, что территория чиста, едва слышно бреду к лестнице. Слышу хлопок, и это заставляет меня вздрогнуть. Я издаю тихий писк, и закрываю ладонью рот.
Если это Фил, то я его, нахрен, пристрелю! Ишь вздумал, в мой дом пробираться!
Часы раздражающе тикают, отчего мне хочется пустить в них пулю, но вместо этого тихонько спускаюсь по лестнице. Чем ближе я приближаюсь ко входу в гараж, тем
Давай, Сэм, ты давно не практиковалась. Хотя, если верить слухам и сплетням, ты через каждые пять минут убиваешь человека.
Вижу, что какой-то парень копается в двигателе моей малышки. Стараясь не шуметь, обхожу машину и навожу на него пистолет.
— Без резких движений, иначе твои мозги будут на стене. Ясно? — грубо проговорила я, и он, подняв руки, вышел из-за капота.
Я глубоко вздохнула и опустила пистолет. Он спокойно выдохнул и вернул руки в начальное положение. Я засмеялась и, обколотившись об машину, разрядила пистолет.
— Ты дура? — сказал он, отчего я перестала смеяться.
— Ну прости, Джек. Тем более, виноват ты, — он удивленно на меня посмотрел и хотел уже что-то сказать, но я его опередила. — Не нужно ходить в три часа ночи по дому. Я спала, а ты меня разбудил, хлопнув дверью. Ты ведь знаешь, какой у меня чуткий сон.
Я развернулась и пошагала к двери. Он промолчал и дальше начал ковыряться в двигателе моей малышки. Хлопнув сильно дверью в свою комнату, я опять завалилась спать. Только на этот раз держа пистолет в руке под подушкой.
Меры предосторожности — важнее всего! Особенно для меня, которую хочет убить каждый.
***
Сижу на кухне, пью зеленый чай и читаю сегодняшнюю газету. Страх Лондона возвращается! — такой заголовок на начальной странице. Я цокнула и отпила чай. Перевернув страницу газеты, я услышала, что в комнату зашел Джек. Он посмотрел на меня, а потом на титул газеты и засмеялся. Я недовольно закатила глаза и бросила эту макулатуру ему.
— Чего ты такая дерганая сегодня? Неужели женские дни? — он сел на стул и налил себе кофе.
— Да, и поэтому меня лучше не злить. Ясно? — проговорила я и взяла кожанку. У Джека на лице была неловкая улыбка, и я громко вздохнула.
— Ты не забыла об инкассаторской машине? — поинтересовался мой брат, держа кружку кофе в руках.
— Нет, а если ты будешь мне об этом напоминать, то поверь… — я сделала паузу, и он вопросительно поднял бровь, — тебе лучше не знать, — я дёрнула носом и пошла в гараж.
***
Подъехав к дому Стайлса, я встала около ворот. Они открылись, и я заехала, осматривая дизайн сада и переднего двора. Длинная аллея, по бокам которой посаженные декоративные деревья, магнолии и сакуры. Клумбы с розами, тюльпанами, гиацинтами и ромашками. Красивый трехэтажный дом, я бы сказала, особняк с большими окнами и входными дверями. Слева был большой бассейн в виде большой стопы. Справа беседка и гамак, закрепленный между двух лип. Около дома стояла его гоночная Porsche 911, тонированный и бронированный джип Ford Explorer, который входит в тройку самых лучших джипов мира, и красный кабриолет California.
Я удивленно вскинула брови и, повернув голову влево, увидела Гарри, который стоял на ступеньках своего дома. Он был в очках, черных лосинах и футболке такого же цвета. Я глубоко вздохнула и остановила машину перед его
— Ты опоздала, — утвердительно произнес Гарри.
— Ну, да, — я сделала лицо как можно попроще. — А зачем ты мне говоришь то, что я знаю?
Я решила включить свой режим стервы, но что-то у меня пока что это не очень получалось. Стайлс ухмыльнулся и пошел внутрь дома. Я недовольно застонала и пошла за ним, осматривая каждый уголок дома, при этом держа руку около пистолета.
— Чай, кофе или… — он повернулся ко мне лицом, взяв в руки бутылку виски, — или что-то покрепче?
— А мартини есть? — спросила я, и он улыбнулся.
— Есть, — кратко сказал он, и в ту же минуту махнул рукою.
Он плюхнулся в кресло и показал рукой мне сесть напротив него. Я осмотрела его и медленно села в кресло, закинув ногу на ногу. Из какой-то комнаты вышла молоденькая домработница, она улыбнулась Гарри и поставила передо мной мартини. Кудрявый облизал губы и устремил свой взгляд на ее попу, когда она наклонилась. Я ухмыльнулась, отвернула голову в бок, при этом откинувшись на спинку кресла, кладя свои руки в замок на животе.
— Спасибо, Нэнси… — девушка кокетливо улыбнулась и удалилась.
Стайлс проводил ее взглядом, а именно ее задницу, которой она виляла уж слишком быстро. Закусив губу, он перевел взгляд на меня и оценивающе меня осмотрел, я закатила глаза. Он остановил взгляд на моей груди, потер подбородок и поднял взгляд на моё лицо. Я смотрела на него с пофигизмом.
— Ну?
— Что, ну? — удивленно спросил он.
— Мы так и будем сидеть, молчать и пялиться друг на друга? — с неким раздражением проговорила я. — Отдавай мне кулон, и я исчезаю до заезда.
— Нет, ты думаешь, я тебе его так просто отдам? — сказал он и встал. Он медленно подошел ко мне, и я с нескрываемым интересом следила за его действиями.
— Что ты от меня хочешь?
Он засмеялся и налил мне мартини, которое принесли для меня, но я его и пальцем еще не тронула. Он кинул мне туда кулон и сунул бокал мне. Я исподлобья на него посмотрела и забрала этот напиток для светских львиц. Он обошел кресло, на котором я сидела и встал позади меня.
— Я хочу скинуть Фила, так сказать, с престола, — прошептал он мне на ухо, и я ухмыльнулась.
— Это хорошо. Но причем здесь я? — я отпила свой напиток. — Я пытаюсь с этом козлом в разборки не лезть, ведь я не дура. Тем более, у меня все есть, зачем это мне?
Стайлс опять уселся в кресле. Он сидел и слушал мою лекцию, попивая свой виски. Он улыбнулся, и у него опять появились ямочки на щеках, что не говори, но это мило. От этого я тоже улыбнулась.
— Незачем… Просто мы можем стать партнерами, — я уже хотела открыть свой рот, но он меня опередил. — Знаю, знаю. Ты с людьми Фила дела не имеешь, но… — он сделал паузу и встал, — посмотри на этот особняк, — он развел руки в стороны. — Ты думаешь, это все моё? Нет, дорогуша, это все принадлежало одному магнату, которого грохнул я. Для меня нет ничего невозможного, я давно мог бы и тебя грохнуть, но ты мне нравишься, — я открыла рот от удивления. — Нет, не как девушка, а как единственный человек в этом городе, разбирающийся в криминале Лондона.