Wolfhill

Arcus Caelestis

С каждым шагом Чонина прогнившие доски дома скрипят, резанув по чувствительному слуху, но в доме оказывается настолько тихо, что парень начинает сомневаться, правильно ли они пришли.

Но все сомнения отпадают, когда парень видит связанную Раныль, голова которой была неестественно откинула назад, беззащитно подставляю девичью шею взору. Парень садится на корточки, хватая девушку, и принимается развязывать её руки.

– О, вы как раз вовремя, - слышится звук со стороны. По большому счёту, Чонин уже чувствовал чужой запах и не был удивлён.

–

Осталось совсем чуть-чуть, - высокий блондин поглядывает на свои наручные часы и едко улыбается парням, – Скоро начнётся самое интересное.

Чанёль раздражённо смотрит на старого знакомого и кривится.

– Что, Фань, до сих пор свои дешёвые трюки не бросил?

– Они и ведьмочку притащили, - со спины Фаня показывается ранее явившийся Лухан и складывает руки на груди.

– Только тронь её, - бросая обеспокоенный взгляд в потресканное окно, рычит Бэкхён, и все ребята настороженно смотрят на чужаков, волнуясь за одноклассницу. В конце концов, ненависть между оборотнями и ведьмами не обязательно должна распространяться на них всех.

– Остынь, - в примирительном жесте поднимает руки Фань.

Чонин уже развязывает Раныль, со злостью отмечая, что та успела прилично продрогнуть, комфортные условия ей не предоставляли уж точно. Берёт девушку на руки, когда замечает растянутые в предвкушающей улыбке губы китайских оборотней.

Раныль разлепляет глаза и стеклянным взглядом смотрит на Чонина. Тот пытается улыбнуться девушке и даже делает это, пока Раныль своевольно не спрыгивает из его рук. Затем так же пустыми глазами смотрит на друзей.

– Идём, - манит её к себе Хан и Раныль поворачивает голову на звук. И послушно идёт к парню. Чонин отшатывается назад от увиденного. Не может быть.

– Что происходит? – хмурится Чунмён.

– Она ведь была ничья, - разводит руками Фань, – Связь с оборотнем есть, а метки – нет.

Чонин кривится и отворачивается от вида кукольно пустой Раныль.

– Ах, ты ж сукин сын! – подрывается Бэкхён, но его останавливает Кёнсу. В словах Фаня была доля правды – без собственнической метки человек, состоящий в связи с оборотнем, считается общей.

Чонин в отчаянии хватается за голову и в надежде смотрит во всё такие же пустые глаза девушки, от вида которой болезненно сжимается сердце.

«Какого хера, Хан Раныль?! Какого хера мне так больно на тебя смотреть?!»

– Я решил взять брошенку себе, - елейный голосок китайца будил в Чонине всё самое чёрное и злое.

«Какого хрена ты стоишь, будто не живая?! Отвечай мне, Хан Раныль!»

– Ты её не получишь.

В наступившем молчании голос Чонин звучал утробно и угрожающе. Он смотрел прямо в глаза Фаня, игнорируя бледную как смерть Раныль. Глядя в наполненные гневом глаза младшего Кима, Фань понял, что нашёл то, что нужно. Его болевая точка – эта школьница.

Улыбнулся ещё шире.

– Правда? Тогда смотри, - Фань повернулся к Раныль, – Раныль, поцелуй меня.

Чонина будто кипятком ошпарило. Затуманенный оборотнем разум человека будет выполнять все его приказы беспрекословно.

Раныль заторможено повернула голову к Фаню, смотря недоумённо. Девушка чувствует, что должна это сделать, ведь её попросили, а просьбы надо выполнять. Хан приподнимается на цыпочках, кладёт руки на плечи Фаня и смотрит.

Чонин понимает, что девушка находится под воздействием, делает всё не по своей воле, но отчего-то сдвинуться с места не может.

«Только, блять, пожалуйста, не делай этого. Не заставляй меня ненавидеть себя ещё больше»

Усмешка Фаня становится всё более ощутимее, Раныль приближает своё лицо и уже практически касается кончиком своего носа его.

Чонин, кажется, перестаёт дышать.

Раныль поворачивает голову так, чтобы касаться своей щекой щёку парня, бросает на замершего в неестественной позе Чонина осознанный взгляд и говорит Фаня прямо в ухо.

– Люди – не вещи, - толкает парня от себя и кричит в сторону двери, – Давай!

Как по команде врывается Тэрим, размахивая оторванной веткой дерева для отвода глаз, пока ведьма Ха обрушивает дом. Парни на секунду теряются в происходящем, пользуясь этим Раныль подбегает к Чонину, хватает того за руку и кричит всем:

– Бежим!

Чонин сжимает девичью ладонь крепче и бежит прочь. Раныль всё ещё чувствует слабость, но также ощущает благодарность подруге, которая неизвестно как, но прочно установило в её сознании «мы идём, не бойся, мы тебя вытащим». Сопротивляться влиянию чужих оборотней было нелегко, учитывая их природную одарённость, однако ей удавалось держаться на плаву просто думаю о Чонине и о том, что ему бы не понравилось, если она опять во что-нибудь вляпается.

– Бери Тэрим и беги, - Чонин останавливается и подзывает к себе ведьму, – Не останавливайтесь, просто бегите.

Раныль испуганно смотрит на разлепляющиеся их с Чонином ладони и чувствует себя так, будто может расплакаться в любую секунду.

– А ты? А остальные? – дрожит её голос. Чонин не выглядит ни испуганным, ни сомневающимся, лишь облегчённым. Смотрит на девушку несколько мгновений и притягивает её к себе.

– Это не совсем уместно, но я хотел убить Фаня на месте, когда он приказал тебе…- Чонин прижимается к ней лбом и тяжело дышит. Раныль чувствует недобро играющие желваки парня и крепче жмётся.

– Никогда, слышишь, никогда, - мотает она головой, – Никогда-никогда-никогда, - Раныль шепчет словно в бреду. Чонин напоследок целует её в лоб и отодвигает от себя.

– Поговорим потом. А пока беги и не оглядывайся.

Рука Раныль так и повисает в воздухе, когда Чонин на бегу обращается в оборотня и бежит на помощь к друзьям, что сцепились с китайской стаей.

– Идём, - подхватывает её под руку Тэрим и уносит прочь.

Чонин чувствует, как под мощными лапами сминается сырая земля и как напрягаются все мышцы в теле в предвкушении боя. Молодой волк бросается в гущу, где уже дерутся остальные парни. Без труда находит Фаня, один запах которого вызывал желание выкрутить ему шею.