Worm
Шрифт:
Спустя секунду на месте мёртвого кейпа оказался Стояк. Передняя часть его шлема пошла трещинами и была в потёках крови. Я наклонилась посмотреть, как он, но меня оттолкнули с дороги. Какая-то женщина в костюме, наподобие тех, что можно встретить на Хэллоуин, с прорисованным скелетом. Она начала ощупывать шею Стояка, и я поняла, что она врач.
– - Послушайте!
– - голос, который прервал крики и лихорадочную болтовню, был властным и сильным.
Оружейник. За ним стояли Мирддин, Эйдолон и Шевалье. Все повернулись к ним, включая меня.
– - Он прорвал линию обороны, поверг некоторых из наших лучших кейпов
– - Мы больше не можем продолжать действовать по плану А.
– - слова повисли в воздухе.
– - Эта тварь ранена, но у нас нет возможностей задержать его, чтобы ранить ещё сильнее. Мы образовали слишком плотные группы, и поэтому он может выкашивать нас пачками. Две или три минуты такого боя -- и от нас ничего не останется.
Оружейник повернулся, чтобы посмотреть на застывшего Левиафана. Он указал на Губителя своей Алебардой.
– - Мы рассеемся. Как только он освободиться, он начнёт искать путь для отступления, чтобы залечить раны. Так что мы отрежем его, замедлим и будем уводить от тех областей, где он может нанести реальный ущерб.
– - Эйдолон не будет участвовать в этом, его задача -- сделать все возможное, чтобы минимизировать ущерб от волн и убедиться, что остальная часть города не будет стерта в пыль, пока мы сражаемся здесь. Остальные будут стараться замедлить Левиафана, использовать любые возможности, чтобы навредить ему. Мы собираемся организовать вас так, чтобы самые крепкие, те, кто может нанести ему ущерб, находились к нему как можно ближе, расставим пореже тех, кто может действовать издалека, а самых слабых распределим так, чтобы отслеживать его передвижения.
– - Таков план Б. Теперь нашим приоритетом является не уничтожение этой твари, а выживание. И будем надеяться, что Сын заметит Губителя и покажется до того, как город и его жители станут не более, чем историей.
8.04
Получив приказ, я оставила позади невероятное зрелище совместной работы Оружейника и Кайзера -- кто бы мог подумать! Глава Империи 88 создавал нечто похожее на ловушку, в которую не так давно поймал Луна, -- решетку из металлических балок, плотно закрывающую его конечности. Руна и еще один телекинетик гнули металл из поврежденного стального барьера вокруг лица и рук Левиафана.
Эти конструкции долго не продержатся. Левиафан был слишком велик, а его хвост вытянулся далеко назад и был достаточно тонким и гибким, чтобы преодолеть любой барьер Кайзера, и достаточно сильным, чтобы разогнуть металл. В том, что Левиафан вырвется, не было никаких сомнений.
Тем временем Оружейник старался максимизировать ущерб, который получит Левиафан, как только шевельнется. Он осторожно работал с гранатами, захваченными Протекторатом у Бакуды, теми самыми, что использовала для обстрела Левиафана Мисс Ополчение, и подключал их в качестве мин с датчиком движения или приближения. Довольно непростое дело, могу себе представить, особенно когда твоя цель может начать двигаться в любую секунду, а ты при этом не можешь до конца понять, что именно делает каждая из бомб.
В конце концов, это была наша лучшая ставка в попытке нанести как можно больше ущерба
Нас оставалось чуть больше пятидесяти. Крюковолк, Фенья, Менья, Генезис, Эгида и Мегаватт были в числе примерно пятнадцати оставшихся в строю бойцов, которые могли бы выжить в ближнем бою с Левиафаном. Девушка в костюме старинной куклы сотворила пару массивных плюшевых животных -- льва и свинью, ростом по плечо Левиафану. По её словам, они были крепче, чем выглядели. Я сомневалась. Дело было не в том, что они были плюшевыми, а в том, что для Куклы это был первый бой.
Слишком многие из тех, кто был способен причинить ущерб Левиафану, были очень хрупки: Страшила, Призрачный Сталкер, Леди Фотон, Чистота, Лазер-шоу, Брандиш и другие, которых я не знала. Страж с арбалетом, какой-то парень с тёмно-красной кожей. В небе над нами мелькали всполохи света -- Винрар телепортировал по частям пушку, которую он использовал во время ограбления банка, её детали появлялись на парящей платформе прямо перед Левиафаном. У него будет от нескольких секунд до минуты, чтобы попытаться нанести значимые повреждения, стреляя на самой высокой мощности через просвет в решётке, туда, где бритвенно-острые силовые поля Нарвал разорвали шею Левиафана.
О том, что произойдёт через несколько мгновений после пробуждения Левиафана, можно было только догадываться.
Я поспешно ушла с места, которое мне выделил Оружейник, придерживая левый локоть правой рукой, и избегая резких движений. Сектор CC-7, полтора квартала на юг, один квартал на запад. Так странно было думать, что это было то самое место, где я проходила десяток раз на пути в лофт или обратно. Теперь я смотрела на него как на поле битвы, пытаясь выяснить, какой маршрут выберет Левиафан. Какие детали я не должна была упустить -- решётки, ведущие вниз к ливневым коллекторам, дождевая бочка на одном из зданий, лужи.
Могла ли я это использовать... едва ли.
У меня не было никакого подходящего оружия, не было особенностей местности, которые бы позволили нанести решающий удар. Ведь нашим врагом был Левиафан. Существо, которое убило больше людей за последние двенадцать лет, чем я видела за всю свою жизнь. Видела в лицо, по крайней мере.
Мне было страшно. Мне очень хотелось просто закрыть глаза и надеяться, что Левиафан не прибудет, что мне не придётся иметь с ним дело. Было бы хорошо присоединиться к тем тремстам пятидесяти тысячам жителей Броктон Бей, которые доверили эту проблему героям, найти душевный покой в капитуляции и беспомощности. Только я не могла. Я своими глазами видела, как Левиафан расправился с несколькими сильнейшими кейпами. Я не могла больше довериться героям. Лучше уж потратить умственные и эмоциональные ресурсы, пытаясь как-то помочь.
Вдобавок я была ранена. Один лишь страх не давал пульсирующей в руке боли поглотить моё сознание. Это был замкнутый круг: боль напоминала, почему мне надо бояться, но эмоции и адреналин держали её на уровне достаточно неприятного фонового жжения в моем мозгу, хотя в другое время она бы уже меня скрутила. Этот хрупкий баланс удерживал меня на самом краю, и я никогда ещё не испытывала ничего подобного. Возможно и есть люди, которые живут ради такого острого ощущения опасности, ради яростного сердцебиения и перегрузки мозга. Я определённо не была одной из них.