Worm
Шрифт:
– - Я знаю, что ты устал, что ты не спал ночами, -- Мисс Ополчение обращалась к Оружейнику, игнорируя Сплетницу.
– - Ты был расстроен, что твоя мечта не осуществилась. Но зайти так далеко?
– - Это было ради высшего блага, -- ответил Оружейник без тени стыда или скромности.
– - Если бы сработало, то Левиафан и глава Империи 88 были бы оба мертвы. Все выжившие стали бы легендой. И город восстал бы из пепла, став действительно великим.
– - Это не сработало, -- сказала Сплетница.
– - Не могло сработать.
– -
– - Знаешь, как работает физиология Губителя? Ты можешь взорвать небольшую атомную бомбу у него под носом, а он, скорее всего, выживет. Потратит два-три года на восстановление, но выживет.
– - Заткнись!
– - Оружейник поднял голову и заорал на нее. Остановился. Когда он снова заговорил, его голос звучал почти спокойно.
– - Ты тоже не всё знаешь.
Нет!
– - Она, -- он указал на меня.
– - Она не та, кем ты её считаешь.
– - Мрак, заткни его, -- быстро сказала я.
Мрак поднял руку, но не накрыл Оружейника своей тьмой.
– - Она хотела стать героем. С самого начала, с той ночи с Луном, когда его поместили в заключение.
Рука Мрака опустилась.
– - Я познакомился с ней в ту ночь. Она сказала, что она -- герой, но вы, Неформалы, приняли её за злодея. Я и не думал сомневаться в этом, пока она не пожелала встретиться со мной в ночь перед ограблением банка. Рассказала, что присоединилась к Неформалам в качестве тайного агента, чтобы набрать компромат и сдать всю вашу группу. Потом она разговаривала со мной на балконе, в ту ночь, когда вы напали на благотворительный ужин. Сказала, если я отпущу её, она разузнает для меня подробную информацию о вашем боссе. Видимо, тогда она ещё не выяснила эту маленькую деталь...
Я попыталась заговорить, сказать хоть что-нибудь, хотя бы "Я передумала". Но у меня слишком пересохло в горле.
Оружейник повернулся, крича кейпам, смотревшим на нас:
– - Презираете меня? Я пытался спасти этот город, я был ближе к победе над Губителем, чем Сын! Эта девчонка -- та, кого вы должны презирать! Она хотела стать героем, но ей слабо было сделать хоть что-нибудь героическое! Она планировала начать свою карьеру с предательства своей команды ради славы!
Я отступила назад и с трудом сглотнула.
– - Это правда?
Я взглянула на Мрака, но он обращался не ко мне. Он спрашивал Сплетницу.
– - Да, -- подтвердила она.
Сука смотрела на меня широко открытыми глазами, оскалившись, как будто забыла все человеческие эмоции. Регент осмотрел меня сверху донизу и отвернулся, словно от отвращения. Кулак его здоровой руки был сжат так, что побелели костяшки.
Я не видела лицо Мрака, и не могла прочесть язык его тела, а если бы я могла его увидеть, то это причинило бы мне боли раз в десять больше, чем я испытывала сейчас.
Сплетница единственная не выглядела удивлённой.
Я отступила
Поблизости какие-то кейпы уставились на меня. Они что-то говорили друг другу вполголоса. Панацея была среди них, она смотрела на меня как на пришельца с другой планеты.
Я развернулась и ринулась из госпиталя, за дверь и на улицу, я бежала и бежала.
Вот только мне некуда было бежать.
8.08
Как город уровня Броктон Бей мог бы выразить уважение героям, злодеям и всем остальным, кто отдал cвои жизни, защищая его? Ещё пять лет назад ответом были бы торжественные похороны.
Но, как оказалось, ничего хорошего из этого не выходило.
На первый взгляд, это была отличная идея, возможность торжественно проводить павших. Возвышенные речи о великих моментах истинной самоотверженности даже самых подлых злодеев и, конечно, о героических жертвах хороших парней.
Однако, число проблем стало нарастать как снежный ком. Разве могли люди, отвечающие за мероприятие, на самом деле позволить кому-то встать и произнести хвалебные речи о человеке вроде Кайзера? Если бы они на такое пошли, то вызвали бы справедливый гнев десятков или сотен людей, чьи жизни поломала Империя Восемьдесят Восемь.
Было принято непростое решение избегать разговоров об отдельных злодеях, упоминая лишь об их участии в общем сражении, однако и здесь всё было не так гладко. Подчинённые и друзья павших злодеев были недовольны таким пренебрежением, зачастую заявляя об этом прямо во время похорон, и со всё большей неохотой шли на защиту городов от Губителей.
Появилось ещё больше проблем, ведь люди, которые надевали костюмы, как правило, были склонны к театральным эффектам. Слишком многие конкурировали за внимание: и герои, и злодеи, и даже погибшие -- некоторые, задумываясь о своей возможной гибели, заранее договаривались о том, чтобы их имена не остались забытыми. Так было не каждый раз, но такие события быстро привлекали к себе внимание и раскручивались СМИ, вследствие чего терялась первоначальная цель мероприятия. СМИ было запрещено проводить съемку, однако кейпы, желающие славы, только усиливали напор. Разражались битвы.
Так что похороны стали проводиться всё реже, и постепенно вообще сошли на нет.
Мемориал поставить было проще. Все, кто участвовал в битве, были упомянуты там на равных. Там не могло быть унижений, оскорблений, пафосных клятв, проклятий или речей о раненых и умерших товарищах перед камерами или аудиторией кейпов. Это было просто посвящение мёртвым, список имён, иногда со статуей, если стороны могли договориться о памятнике, который не слишком бы напоминал о каком-то определённом герое или злодее. Весьма трудное и деликатное дело.