Worm
Шрифт:
Генерация тьмы: приглушает звуки.
Приглушает звук и свет: подавляет радиацию, микроволны, радиоволны, микроэффекты передачи кинетической энергии...
– - У меня его нет, -- ответила Лиза, прежде чем захлебнулась в потоке информации, слишком затянув с ответом.
– - Тебе придется им обзавестись
Приказы, требования, заявления, осуждения, использование черепа в костюме: одиночка, организован, не позволяет эмоциям влиять на действия и цели. Сохраняет самоконтроль под давлением стресса.
– - Я предполагала, что буду на вторых ролях. Висеть на телефоне,
– - Хуй тебе, -- сказала другая девушка в группе тыкая в неё пальцем.
– - Имеешь равную долю, значит тоже должна испачкать руки.
Одна из её собак рыкнула, словно подчеркивая заявление.
Выбор слова "тоже": внутренние демоны.
Матерится: Асоциальна
Несчастлива : ищет перемен, ищет денег, власти, престижа.
Асоциальна, матерится, в одежде приоритет функциональности и комфорта над стилем: не ищет связей с людьми, предпочитает общество собак. Сила тяготеет к собакам.
Сила тяготеет к собакам, не ищет связей с людьми, внутренние демоны: побочный эффект силы -- отключение обычного человеческого сопереживания и понимания, не схватывает всей глубины человеческих отношений, сигналов, знаков.
– - Моя сила не слишком хороша в прямом столкновении, -- призналась Сплетница, пожав плечами.
– - Что-нибудь придумай, -- сказал ей "генератор тьмы".
– - Ладно, попробую, -- уверила она его. Чтобы как можно больше проверить его терпение и его пределы, она усмехнулась и добавила, -- должно быть весело.
"Генератор тьмы" скрестил руки на груди.
Скрещенные руки: раздражение, сомнение.
Посмотрела на того, кто пока ещё не говорил. Твёрдая керамическая маска с застывшим пустым выражением лица, корона на черных волосах, одежда эпохи Ренессанса. Видно было только глаза.
– - Обхохочешься, -- произнёс он тоном, который должен был обозначать сарказм, или равнодушие. Их глаза встретились.
Равнодушие либо напускное равнодушие, недостаток взаимодействия, недостаточная активность при глазном контакте, ограниченная эмоциональная глубина, глубоко подавленные эмоции и/или депрессия. Социопат.
Как ни странно, узнав это, она почувствовала себя лучше. Ей нравилось считать, что у всех примерно одно и то же количество ебанутости, какой-то странности или враждебности. Знание о том, что всё это было у них так близко к поверхности, или относительно близко, в случае с "генератором тьмы", почти обнадёживало. По крайней мере она не выяснит что-то мерзкое через сколько-то дней, недель или месяцев.
Последняя мысль вызвала не самые приятные воспоминания. Она вытолкнула скопившиеся мысли и эмоции из сознания и усмехнулась, как будто её развеселил ответ Регента.
"Генератор темноты" издал звук, в котором она узнала вздох.
– - Ладно. Раз уж мы занялись созданием команды, мы будем делать это правильно.
– - Конечно, -- улыбнулась она ещё шире. И добавила, во многом чтобы поддразнить его, -- В конце концов, что может пойти не так?
Интерлюдия 8б (Выверт)
Выверт твёрдо придерживался мнения, что подозрительность не бывает излишней. Каждый день, каждую секунду он осторожно балансировал, упреждая бесчисленное
В одной реальности он благополучно устроился в недрах своей подземной базы, в костюме. Как минимум двадцать солдат охраняли пространство между ним и вереницей металлических дверей. Он провёл ночь, читая, отслеживая новости и проверяя курс своих акций. Его местоположение было известно только тем, кто работал на него, людям, работа которых оплачивалась так хорошо, что даже если бы у них была причина напасть на него, их "коллеги" имели стимул остановить их.
Вторая реальность. Он проснулся в обыкновенном, слегка запущенном доме на юго-западном конце города. Он приготовил и съел завтрак, затем в халате вышел на улицу, чтобы забрать газету и почту, остановился помахать соседям, выходящим с двумя девочками из дома. Наводнение повлияло на их район слабее, чем на другие, но школы ещё не работали, поэтому родителям некоторое время придётся брать девочек с собой на работу.
Он вернулся в дом, принял душ, надел брюки и рубашку с шёлковым галстуком. После чего забрался в Приус, которому было уже четыре года, и выехал в город. Дорога, обычно отнимавшая не более десяти минут, в этот раз растянулась на полчаса с четвертью, поскольку ему приходилось искать, как объехать разрушенные дороги, рухнувшие здания и места, где велись восстановительные работы, передвигаясь в постоянной пробке с момента, как он выехал из тупичка, где стоял его дом. Всё в его внешнем виде говорило о том, что он просто обычный человек, едущий на работу. Сфабрикованная личность была совершенной, настоящая работа в настоящей компании, десятилетние записи о страховке, налогах, лечении у стоматолога, платежах за дом и так далее.
Его встречал наёмник, который среди остальных бойцов был известен под кличкой Подонок. Никто из капитанов не брал его в отряд, и его склонности не позволяли устроиться на работу в гражданском секторе. Только Выверт мог обеспечить его такой "зарплатой", которую тот хотел, и это делало Подонка настолько преданным, насколько вообще может быть человек.
У каждого была зацепка, порок, или что-то, чего они отчаянно хотели. Иногда эту нужду приходилось создавать или пестовать, чтобы потом с её помощью можно было легко приручить. Люди, которыми двигали подобные, лежащие на поверхности желания, были среди любимцев Выверта, лишь чуть-чуть уступая тем, кто был действительно полезен. Ну а те, кто был и полезен, и к тому же отчаянно жаждал чего-то от Выверта?
Такие тоже были -- Скитальцы, Мраки и Подонки этого мира.
А для удовлетворения запросов всех остальных достаточно иметь деньги.
Подонок был единственным, кто видел Выверта без маски, так что его лояльность стоило покупать. Мужчина ждал на водительском сидении белого фургона, глядя вперёд, пока не услышал тройной стук в заднюю дверь машины. Он нажал на кнопку, открывая Выверту дверь.
Оказавшись в задней части фургона, скрытой от глаз Подонка барьером между сиденьями, Выверт снял одежду, аккуратно свернув её. Он надел костюм, свою вторую кожу. Молния была спрятана в изображении длинной белой змеи, обвивавшейся вокруг всего костюма до самой головы. Он втиснулся в костюм, убрал металлический язычок молнии в клапан на лодыжке. Ткань костюма позволяла ему видеть и дышать сквозь неё, но была всегда непрозрачной, черно-серой для наблюдающих извне, если только не осветить её чем-то очень ярким.