Worm
Шрифт:
Она снова вздохнула.
– - Последний пациент, которого я действительно помню? Это было около недели назад, я работала над ребёнком. Он был ещё совсем малыш, думаю, иммигрант из Каира. Врождённое смещение сердца. Это заболевание, при котором ребенок рождается с сердцем вне грудной клетки. Я переместила сердце на место, подарив ему шанс на нормальную жизнь.
– - Что сделало этот случай незабываемым?
– - Я рассердилась на него. Он лежал там, и крепко спал, как ангел, и всего на секунду, когда я смотрела на него, ко мне вдруг пришла мысль оставить его там. Врачи, возможно, смогли бы ему помочь,
Рыцарь ничего не сказал. Хмурясь, Панацея смотрела в пол.
– - Нет, я ненавидела его за то, что у него будет нормальная жизнь, благодаря тому, что у меня её не было. Я испугалась, что могу преднамеренно совершить ошибку. Что я могла бы позволить себе облажаться при лечении этого ребёнка. Я, возможно, убила бы его или разрушила его жизнь, но это бы ослабило давление. Понизила ожидания, понимаешь? Возможно, это бы даже понизило мои требования к самой себе. Я так устала. Так вымотана. Фактически, я на мгновение раздумывала над возможностью оставить ребёнка страдать или умирать.
– - Похоже, это больше, чем просто истощение, -- спокойно ответил Рыцарь.
– - Возможно, с этого всё начинается? Действительно ли это тот момент, когда я начинаю становиться такой же, как мой отец, кем бы он ни был?
Рыцарь медленно выдохнул.
– - Я мог бы сказать: нет, ты никогда не станешь такой, как твой отец. Но я бы солгал. Любой из нас, всех нас, рискует начать идти по кривой дорожке. Я вижу напряжение, которые ты испытываешь, твоё стрессовое состояние. Я видел, как люди ломаются из-за меньших проблем. Поэтому -- да. Это возможно.
– - Понятно, -- шёпотом сказала она. Он ждал от неё продолжения, но она молчала.
– - Сделай перерыв. Скажи себе, что ты просто обязана сделать паузу, чтобы перезарядиться и, в конечном счёте, помочь большему числу людей.
– - Не думаю, что смогу.
Несколько мгновений они сидели в тишине.
Он повернулся к ней.
– - Какое всё это имеет отношение к тому, что произошло в банке?
– - Она всё знала. Та девушка, Сплетница. Она сказала, что она -- телепат и после того, что она сказала, я ей верю.
Рыцарь кивнул.
– - Знаешь, на что похоже, когда говоришь с такими людьми, как она? С такими, как ты, только без обид, ладно? Ты создаёшь себе маску, вводишь себя в заблуждение, думая, что всё нормально, заставляешь себя не замечать свои худшие черты... и затем эти Рыцари и Сплетницы просто раздевают тебя догола. Поворачивают тебя лицом ко всему тому, что ты так тщательно прятал.
– - Извини.
– - Ты сказал, что не можешь выключить эту силу, верно? На самом деле, я не могу обвинять тебя. Просто... просто трудно быть рядом. Особенно после контакта со Сплетницей.
– - Что она сказала?
– - Она угрожала кое-что рассказать. Полагаю, кое-что похуже, чем то, что я только что рассказала тебе. Угрожала рассказать мне о чём-то, что я просто не хочу знать. Говорила, что использует свои знания, чтобы разрушить мои отношения с Викторией и всей моей семьёй.
– - Эми обхватила себя руками.
– - Моя сестра -- это всё, что у меня есть. Единственный человек, который ничего от меня не требует, который знает меня просто как человека. Кэрол на самом деле никогда
Рыцарь начал было говорить, но затем остановился.
– - Что?
– - Это... это имеет какое-либо отношение к э-э... тем довольно сильным чувствам, которые ты испытываешь ко мне?
Панацея окаменела.
– - Извини, -- поспешил он сказать.
– - Я не должен был это говорить.
– - Ты не должен был, -- она встала и направилась к двери.
– - Если тебе когда-нибудь захочется поговорить...
– - предложил он.
– - Я...
– - Ладно, ты, вероятно, не захочешь говорить со мной. Но моя дверь всегда открыта, ты можешь позвать меня в любой момент. Просто знай об этом.
– - Хорошо, -- ответила она. Потом она протянула руку и коснулась его плеча.
– - Синяки прошли, рёбра в порядке.
– - Спасибо, -- ответил он, открывая для неё дверь.
– - Позаботься о моей сестре, ладно? Сделай её счастливой.
– - пробормотала она, задержавшись в дверном проёме.
– - Само собой, -- они присоединились к основной группе.
Все головы повернулись к Панацее, когда она взяла маркер. С мрачным выражением лица она начала заполнять на доске раздел Сплетницы.
Часть 4. Раковина
4.01
– - Ты всё-таки объявилась.
Я оторвала глаза от учебника по математике, чтобы увидеть нависшую надо мной Эмму. На ней было дорогое платье, которое, вероятно, было подарком после одного из её модельных контрактов. Её рыжие волосы были уложены в сложный узел, который выглядел бы смешным на девяносто пяти процентах девочек, которые бы попытались сделать себе такую укладку. Но на ней он смотрелся отлично. Эмма была одной из тех, кто, казалось, просто игнорировал социальные условности и незначительные проблемы, которые изводили всех остальных. У неё не было прыщей, какую бы одежду она ни носила, как бы ни укладывала волосы -- всё смотрелось на ней идеально. Она могла нарушить любое неписаное правило старшей школы -- и это сошло бы ей с рук.
Боже, как я её ненавидела.
Мистер Квинлан закончил занятие на пятнадцать минут раньше и оставил нам время на самообучение до того, как покинул класс. Для большинства это был шанс поиграть в карты или поболтать. Я поставила себе задачу выполнить всю домашнюю работу до окончания занятия, освобождая себе выходные. По крайней мере, таков был мой план, до того как Эмма прервала меня.
– - Забавно, -- ответила я, снова обращая своё внимание к тетради, -- кажется, сегодня ты -- единственный человек, кто заметил, что меня не было. Ещё немного, и я могу подумать, что ты заботишься обо мне.
– - я не была честна до конца. Преподаватель искусств заметила моё отсутствие, но только после того, как я напомнила ей, что так и не выполнила свой проект.