Шрифт:
Вольфрам КОБЕР
Я - ЧЕЛОВЕК
Неизвестный летательный объект обладал странной, непонятной формой. Это было нечто настолько хаотическое, что Филер и Гарбор засомневались: действительно ли перед ними продукт деятельности внеземного интеллекта.
Каждый элемент в отдельности имел геометрическую форму, однако все сооружение в целом запутывалось в таком несметном количестве кубов, ромбов, шаров, цилиндров и квадратов, что казалось совершенно бестолковым, бессмысленным, как будто какой-то сумасшедший испробовал всю
И все-таки это не походило на мертвый остов. То, что попадало в поле зрения, испускало ровное зелено-фиолетовое сияние, когда локационный лазер проходил по деталям неизвестного корабля.
Корабль занимал пространство примерно в три-четыре кубических километра, рядом с ним "Тандер" Филера и Гарбора просто терялся.
Гигантское искусственное сооружение не отличалось ни красотой, ни элегантностью, и в нем не было ничего, что могло бы потенциально предвещать какую-либо радость от такой неожиданной встречи. Наоборот, штуковина эта подавляла одним своим видом.
И кто только способен сотворить подобное? Во всяком случае, эстетика сооружения резко отличается от земной.
Под каким бы углом зрения они ни рассматривали этого монстра, им никак не удавалось разобрать, каким образом он функционирует.
Не подавая признаков жизни или деятельности, он мчался прямо на "Тандер", так что им пришлось изменить курс и увеличить скорость.
Им казалось, что чуждое образование, похожее на опухоль, должно вращаться наподобие земной орбитальной станции. Однако и этого не было заметно. Мертвое, абстрактное сооружение...
Взволнованные увиденным, они вначале стали посылать ему призывные сигналы на разных частотах, но в ответ слышали лишь шум космоса, слабый, но всепроникающий.
Монстр молчал. Не реагировал на все их попытки. Какие могли быть из этого выводы? Либо внеземная конструкция по неизвестным причинам вышла из строя, либо, будь она с экипажем или нет, не хочет отвечать. Представлялось совершенно невозможным, чтобы сигналы, посланные ими, нельзя было поймать и определить их искусственное происхождение.
К сожалению, "Тандер" находился вне досягаемости радиосигнала ближайшей радиорелейной станции.
Приходилось рассчитывать только на себя - во всяком случае, в течение предстоящих пятнадцати часов, после чего они вновь попадут в зону радиосвязи. Что же им делать?
Непонятный монстр из неизвестного материала торчал перед ними словно вызов. И они приняли этот вызов.
– Как ты думаешь, в таком вот лабиринте, в этом непонятном сооружении, могут находиться живые существа?
– спросил Филер.
Гарбор пожал плечами.
– Я знаю не больше твоего. Пока что никто не ответил на наши сигналы. А если эта штука сохранит направление своего движения, то лишь затронет внутреннюю сферу и покинет нашу систему где-то вблизи орбиты Юпитера. Скорость
– Скорее всего. Но, что бы это ни было, у него ведь наверняка существует какое-либо задание или какая-то цель. Он непременно нас заметил, но никак на это не реагирует.
– Что он, обязан реагировать?
– Лицо Гарбора слабо мерцало, так как в центральном отсеке работали лишь оптические приборы, которые испускали лазерные лучи и принимали их отражение от неизвестного объекта.
– Какое мы имеем право требовать от него ответа? Возможно, он не замечает нас, а может, у него есть приказ, запрещающий отвечать. Или выжидает, исследуя нас.
– Не думаю, - возразил Филер.
– Разумные существа, вышедшие в космическое пространство, не стали бы отвергать контакты с иными цивилизациями.
– Все может быть. Вселенная бесконечна, и бесконечно должно быть число форм живой и неживой материи. Ведь до сих пор у нас не было контакта с другими цивилизациями. Это - первый. Не исключено, что их разум, стиль мышления и образ жизни принципиально отличаются от наших. Скажи честно, ведь подсознательно мы почему-то надеемся, что они должны быть похожи на нас.
– Разум должен быть повсюду одинаков, - не согласился Филер, немного рассерженный из-за того, что все остается без изменения.
– Если они и отличаются от нас по внешнему виду, то разум, как высшее проявление материи, развивается по собственным законам, которые едины для всех. Они обязаны нас заметить.
– Ты мыслишь догмами. Космос бесконечен, и его формы непостоянны. На Земле муравей тоже не реагирует на человека...
– Это неубедительно. Твои сравнения не имеют смысла. Животные ведь лишены интеллекта.
– Хорошо, - примирительным тоном сказал Гарбор.
– В конце концов, наши с тобой споры ничего не дадут. Вполне вероятно, что там, на борту, нет никаких живых существ, все мертво, ничего не действует. И это самый простой ответ на все наши вопросы.
– Не знаю, - сказал Филер, - но у меня почему-то ощущение, что они за нами наблюдают, анализируют и оценивают, стоит ли с нами вступать в контакт. Конечно, нельзя придавать значение ощущениям, однако... Я не прочь выйти из нашего корабля и нанести им визит. Надо поискать там вход, какой-нибудь шлюз или еще что...
– Ты спятил? А если мы что-то поломаем у них? Ведь там наверняка есть средства защиты.
– Ну и пусть! Меня это только еще сильнее раззадоривает. Мы не обнаружили ни одной известной нам энергии. Уж как-нибудь туда можно влезть. Можно просто прорезать его в каком-нибудь месте.
Гарбор покачал головой.
– Я всегда считал, что ты далеко не дурак. Но сейчас ты ведешь себя, как ребенок, который обязательно хочет выйти в дверь, хотя и знает, что это окно, да еще на десятом этаже. Об этом и говорить нечего.