Я - дань
Шрифт:
— Не все, но некоторые действительно создавали стены. В частности из них сейчас в живых осталось только двое — мастер Вадарк и мастер Гелфар. С одним из них вы познакомитесь в ближайшие дни на Выборе. А теперь я с вашего позволения продолжу рассказ.
Даже так. Наверное, это большая честь в их понимании — стать женой человека, который построил Стену и спас свой народ. Вот только тяжело рассуждать о чести, когда тебе не оставили выбора.
Конец рассказа мадам Равелии я почти не слышала, погрузившись в свои мысли. Она говорила заученными словами о долги и чести, что выпал всем нам, дикаркам с юга. И
Я встрепенулась только, когда она сказала:
— А завтра прошу явиться ко мне в это же время. Я расскажу вам, ния, о наших обычаях и традициях, которые вам лучше соблюдать, дабы не навлечь на себя гнев вашего будущего супруга. А ещё о том, как у нас принято одеваться и о чём говорить.
Я кивнула и сказала, что обязательно приду. Обычаи и традиции это всегда увлекательно. Может быть, так я ближе познакомлюсь со страной, которая должна скоро стать родной мне. А то кроме общей истории я ничего нового не узнала.
Я попрощалась с мадам Равелией. Но всё-таки какое-то странное предчувствие чего-то неотвратимого, какой-то беды не давал мне спокойно мыслить. У меня никогда такого не было. Но поразмыслив немного, я решила, что это, наверное, сказались, последствия волнения последних дней.
Выходя из комнаты, я пропустила мадам Равелию вперёд и немного постояла на месте, ожидая, пока она пройдёт. Мне не хотелось даже те несколько шагов, что вели к моей комнате, делать вместе с ней.
Наконец, она ушла, и я двинулась к своей комнате. И тут же остановилась. Откуда-то издалека, с конца коридора, кажется, слышались крики и стук в дверь. Я бросилась туда. Тут близко и вряд ли мне грозит потеряться. Хотя я понятия не могла, как я смогу помочь, если моя помощь понадобится. Но я старалась не думать об этом.
Добежала до двери, из-за которой слышались странные звуки. Услышав шаги, человек за дверью замолчал, а может быть его и вовсе не было, а это всё их странная магия играет со мной в глупые шутки? Я подождала немного, а потом постучала в дверь и тихонько сказала:
— Если там кто-то есть — не бойтесь меня. Я слышала крики и не желаю вам зла.
За дверью было тихо. Я уже думала, что никто не ответит, а потом раздался женский голос, полный отчаянья и боли.
— Здесь так страшно. Помогите мне, кем бы вы не были. Сжальтесь, пожалуйста!
И меня затрясло, когда я узнала говорившую. Это была Амелия.
Глава 10
— Амелия? — Я присела на корточки возле двери и прошептала. Девушка должна услышать, но только одна она. Я не хочу, чтобы слышал кто-то ещё.
— Кто это? Какой-то знакомый голос? Неужели меня слышат? Не молчите, пожалуйста! — В её голосе звучало такое отчаяние, что я похолодела.
— Тихо. Не кричи. Это я, Тависса, и я тебя слышу.
— Слышишь, правда? — За дверью раздался вздох облегчения. — Но я думала, что ты погибла. Когда ваш дракон упал, а синтары как будто не заметили и отказались поворачивать драконов.
— А вы просили?
— Да. Я и рыженькая эта, Кирия кажется.
— И синтары отказали вам? — Вот, значит, как. Игнис говорил, что задание для них дороже одного единственного всадника. Но мне почему то стало легче. В этом чужом мире хоть кто то заботился обо мне и хоть
— Да, — Амелия помолчала, а потом с горечью добавила. — Знала бы я, что меня здесь ждёт, спрыгнула бы в море. По крайней мере смерть моя была бы быстрой и безболезненной.
— А что случилось?
— Ты ведь недавно приехала и у тебя не будет Выбора. Точнее они не будут выбирать тебя, как животных на базаре, — я услышала усмешку
— Мне сказали, что выбор всё-таки будет, послезавтра кажется. — Я не поняла, к чему клонит Амелия, но ощущение было, словно я стоя на краю какой-то бездны и в этот миг где то наверху решается моя судьба.
— Ну это их традиция. Так они говорили нам. А потом пришли эти страшные маги и начали выбирать нас, торгуясь за каждую девушку, и едва ли не разглядывая зубы.
Я передёрнулась. Да уж. Противная картина. Но это можно перетерпеть. Наверное, я сказала это вслух, потому что Амелия ответила.
— Да, конечно, можно. Так мы все и думали. Что это наш долг и всё такое, в том же духе. И мечтали о любви. Но знаешь, очень трудно понять, где кончается твой долг и начинается твоя честь и совесть, то, что неотделимо от тебя.
Меня выбрал Вадарк, выбрал первой. И я не смогла преодолеть себя.
— Вадарк? — Я не в первый раз уже слышала это имя и кажется (упаси Создатель!) начала догадываться, кому оно принадлежит.
— Представь себе скелет, обтянутый кожей, который двигается благодаря чужеродной магии. Старик, которому многие сотни лет, бессмертный и страшный как сама смерть. — Я вздрогнула. Да. Это точно он. Вадарк. Вот значит как его зовут. — Но я бы смирилась, — продолжила Амелия. — Даже после того, как он выбрал меня. Ради своей страны, ради будущих детей. И даже попыталась бы делать вид, как меня учили, что это честь для меня. Но в первый же день, когда я чем то провинилась перед ним — то ли взглянула не так, то ли недостаточно почтительно что-то сказала, он запер меня в комнате, а сам ушёл. И я случайно подслушала его разговор. Это Вадарк, который мнил себя великим магом и говорил, что многие мечтали бы оказаться на моём месте, говорил какой-то женщине, чтобы она не волновалась. Всё равно ему от меня нужен только наследник и моя молодость. «Не волнуйся, дорогуша, — говорил он, — я обещаю тебе, что эта дикарка умрёт сразу после родов. И ты станешь полноправной хозяйкой в моём доме». Вот тут то я и решилась сбежать. И конечно, у меня ничего не вышло. Меня заточили сюда в эту комнату, которая изнутри как самая настоящая тюрьма. Три раза в день меня поят и кормят. И я с ужасом жду решения своей участи.
Амелия замолчала, а я вздохнула. Наверное, я с самого начала ожидала чего-то подобного. Того самого, после чего моя жизнь уже не будет прежней.
— А как ты меня услышала? — Спросила вдруг Амелия.
— Не знаю. Шла по коридору и просто услышала твой крик, — я пожала плечами. — А что ты имеешь в виду?
— То что Вадарк, когда заточил меня сюда, лично сказал, что я могу кричать сколько угодно и никто меня не услышит. И так и было. Никто меня не слышал до тебя.
— Странно. — Это правда было странно, но я ничего не могла добавить, потому что действительно не знала причины.