Я? Дельта!
Шрифт:
Птицы, облюбовавшие этот район и близкий хлебокомбинат в частности, прямо в воздухе разлетались облачками кровавых хлопьев, оседающих на асфальт, автомобили и людей… последних эта жуткая судьба нет-нет, да настигала тоже.
Вдобавок целую прорву автомобилей впереди скомкало, разорвало и стёрло в порошок так быстро, что находящиеся внутри несчастные вряд ли даже успели осознать свою смерть, предельно милосердную в воцарившемся вокруг хаосе.
А в воздухе надо всем этим образовалась антрацитовая, с пурпурными прожилками сфера. Сердце Ноктэона.
— Назад, надо назад!.. — Рявкнул Торн, отчаянно выкручивая руль и пытаясь сделать хоть что-то. Но переставшие визжать колёса уже не касались земли, а хрупкая электроника гражданского автомобиля пришла в полнейшую негодность, перестав демонстрировать признаки жизни.
Даже радио замолкло, уступив место грохоту, скрежету и крикам людей.
Торн отчаянно ударил по «красной кнопке» на приборной панели, но та лишь пыхнула струйками едкого дыма. Сигнал SOS не прошёл, да и мог ли, без связи-то?..
— Чё за херота?! — Заорал терион на заднем сиденье странно искажённым голосом, заставив Торна бросить взгляд на зеркало заднего вида. И увиденное его шокировало: шерсть мечущегося позади несчастного пузырилась, точно плавящийся пластик, на который кто-то от души брызнул ледяной водой. Голова его болталась на карикатурно длинной, быстро вытягивающейся шее, ударяясь обо всё подряд, а одна рука распалась на десяток щупалец, размазывающих по обивке салона кровь, слизь и ошмётки чёрной шерсти. — Помо’ги~и~и…
Торну показалось, что он уже никогда не забудет пойманный лишь на миг взгляд распахнувшихся в запоздалом осознании глаз коллеги, который сейчас всё бы отдал за «ингалятор»… но всего лишь спустя секунду подобные мысли покинули его голову.
Единственному здравомыслящему человеку в грузовичке резко стало не до Симбы.
Закричал и задёргался Лекс, сильно толкнув Торна в плечо. Парень обернулся… и сам едва не заорал, ведь вечно весёлый и пьяный рыжий парень сейчас меньше всего напоминал себя.
Его высунутая в окно рука теперь была словно бы приварена к дверце, обхватив ту растёкшейся плотью, продолжающей тянуться всё дальше и пронизывающей металл жуткой агонизирующей сетью. Дорогие модные жёлтые штаны промокли, начав расходиться на волокна и пропускать какие-то подрагивающие, телесного цвета отростки. Волосы осели паклей, въевшись в кожу, глаза выцвели до молочно-белого, а изо рта хлестала нестройным потоком чёрная пена.
— Помо… щи… и…
— Прости… — Прошептал Торн перед тем, как отстегнуть ремень безопасности, извернуться и с ноги выбить дверь, которая секунду тому назад не давала себя открыть, а сейчас отлетела, словно крепилась на одну лишь синюю изоленту.
Подхватив «на всякий случай» всегда с ним катающуюся между дверью и сиденьем телескопичку, Торн кулем выпал на идущий буграми асфальт, погрузившись в тот на пару сантиметров, словно в неплотно сбитую гору снега.
Грязно выругавшись, парень кое-как вырвался из плена, вскочил и заозирался, пытаясь сопоставить собственные знания и с теоретическими
Первое и основное — как можно быстрее покинуть людное место и забиться куда-то, где людей не будет. Даже логика в этом была: человек с малой сопротивляемостью ноктэону в «одиночке» никому после превращения не навредит, а с высокой — не столкнётся с тем, во что превратятся его менее удачливые товарищи по несчастью, и получит шанс дождаться бригад спасателей.
Вот только на практике… Торн гнал грузовик по шестиполосной магистрали, которая почти всегда была полна машин. И не все из них первичные вихри превратили в горы покорёженного металла. У многих суетились люди — или то, что было ими ещё минуту назад. Всё чаще мелькали цвета антрацита, раздавались крики и разносилось над головой гулкающее эхо хаотичных выстрелов.
Торн обернулся, окинув взглядом грузовик, который он так вовремя покинул. Сейчас тот напоминал рисунок психически нездорового человека: вытянутый и искажённый, оплетённый какими-то щупальцами, с раздающимися изнутри воплями, некогда надёжный транспорт откровенно пугал, требуя убраться от него подальше.
А ещё из грузовика пыталось выбраться нечто чудовищное, нечто, испещрённое сияющими фиолетовым прожилками и антроцитовой кожей, в реальном времени нарастающей поверх остатков шерсти.
Ноктюрны, порождения аномальных зон, никогда не появлялись просто так. В них превращались люди, становясь монстрами, для которых убийство всего на них не похожего составляло единственную радость или даже потребность — нельзя было сказать точно.
И прямо сейчас Торн имел сомнительное удовольствие наблюдать, как Симба, этот плохо говорящий на родном и могучем зверолюд, пытался освободиться, жадно поглядывая на недавнего товарища и разбрызгивая едкую, шипящую слюну.
— Вашу ж бабушку!.. — Выругался Торн перед тем, как развернуться и припустить со всей доступной ему скоростью прочь. Туда, где виднелась хоть какая-то возможность спуститься с магистрали, вывернутой на манер американских горок из самых паршивых мультфильмов.
Он принял решение уходить в жилую застройку. Та сейчас хоть и походила на город из дешёвого пластилина, забытый на подоконнике в жаркий полдень, но явно представляла из себя область более безопасную, чем оказавшаяся в эпицентре аномалии магистраль, заполненная аномалиями, людьми и мутантами.
Сами пространственные искажения к этому моменту уже начали сходить на нет, но Торна всё равно единожды чуть не убило автомобилем, который вдруг решил, что трёхмерность — это не для него, и надо срочно сжаться в вертикально стоящий блин с полным, так сказать, сохранением изначального объёма. Такая резкая метаморфоза закономерно прорубила в податливом асфальте и нескольких автомобилях солидной длины и глубины разрез, от которого парень оказался буквально в полуметре.
Его даже асфальтовым крошевом обдало, до того близко это было.