Я - демон!

Ада-Аска Эссе

– Тебе совсем не понравится, да.

– Ну и ладно, мне своих постоянных поклонниц хватает. В отличии от тебя. Жаль, я уж напридумывал себе разное: романтическое свидание и все такое...

Смеяться расхотелось. Стало чуть обидно и неловко.

– Ты прекрасно знаешь, чем рано или поздно заканчиваются подобные встречи. У меня уже два месяца не было регулярных тренировок. И в спарринге вряд ли одолею. И сама не поддамся.

– Без трагедий, умоляю. Убивать принцессу никто не осмелится.

– Не осмелится,- соглашаюсь,- Поэтому отступит. Так стоит ли начинать, если результат очевиден?

– Ники,

ты хороший боец. На самом деле.

– Знаю. Но играть в любовь и давать кому-то ложные надежды... стоит ли? Да и дела!

Дело оставалось одно и о нем хотелось поразмыслить спокойно и в одиночестве.

Глава 3.

Герцогство Рейдих стоит особняком, гранича с одной стороны с нами, с другой - драконами, и горами разделено с Конфедерацией. Откупаясь налогом на нуллификацию, герцогство, как и другие человеческие государства, сохраняло свой государственный суверенитет от Конфедерации, оставаясь под ее военной защитой. Но в отличии от них, там никогда не приветствовались религиозные культы, и оно стало последним убежищем для преследуемых магов. Так или иначе, все сейчас крутится вокруг герцогства. Рино Палеодо вводит запрет на ввоз полудрагоценных камней и повышает тариф на ввоз драгоценных. И, наоборот. Минимизирует таможенные пошлины с Кадью. Одновременно начинает процесс сецессии, пользуясь правом на свободный выход из Конфедерации. Усиливает защиту дворца, и нанимает отряд драконов для патрулирования столицы! А так же вызывает во дворец наследника, в связи с чем, баронесса, так не вовремя, оказывается не у дел.

Когда в ворохе бумаг натыкаюсь на знакомый символ: два квадрата относительно друг друга повернутые на сорок пять градусов - октаграмму вписанную в окружность, на медальоне погибшего на месте взрыва Школы Магии, не сдерживаю порыв и переношусь к Стили.

– Марек, переодень меня в мещанское платье.

Школяры разбирают завалы, местные, периодически собираясь гурьбой, наблюдают и обмениваются мнениями. Я перехожу от группы к группе, внимательно слушая, пока не начинает темнеть. Много болтовни и ноль информации. Вот бы залезть в бумаги городской стражи!

Зеваки начинают расходиться, школяры исчезают. Только в одном месте продолжаются работы под надзором более старших. Магов? Состроив глупую рожицу приближаюсь. Гарью здесь тянет интенсивнее. Стрельнув глазками и определив более отзывчивого на флирт, спрашиваю:

– А что здесь было?

И ожидаемо получаю улыбку в ответ:

– Портал.

И хмурый взгляд другого. Убираю из взгляда даже намек на наличие интеллекта.

– Больше не работает, да?- обвожу рукой пространство и задумчиво,- А я думала в городе только один общественный портал.

– А это не общественный, наш, учебный.

– Янко!- хмуролицый прерывает сей занимательный разговор.

– У меня дружок пропал, может знаете? У него еще на шее висюлька была.

Рисую рукой в воздухе квадратики, заключаю их в кружочек. Мой новый знакомый смеется в ответ:

– Один пропал, другой найдется.

Его товарищ кидает настороженный взгляд и отворачивается. Понимаю - есть! Осторожная подача:

–

А тебя как зовут? Я Аглая.

Но Янко оттирает соперника и выступает вперед:

– Э-э-э... я-то чем я не хорош?

– Хорош,- я прикидываю, кого бы послать потрясти эту парочку как следует и уточняю,- Вы и завтра здесь будете?

– Будем, приходи, поболтаем.

– Погуляем,- неожиданно говорит и машет хмуролицый.

Следую за его жестом взглядом. Сваленные в беспорядке, покрытые черной сажей обломки. Кусты, раскоряченные, с ощетинившимися иглами - ветками. Блоки домов, истекающие чернилами теней от линии горизонта. Черно-белый коллаж деформированного пространства. И куча все еще тлеющих углей под золой.

На мгновение на этот диахромный сюрреализм накладываются алые мазки. В груди печет, страх болью отдается в голове. Что, Хаос вас подери, происходит? Единственное желание захлестывает - как можно быстрее отсюда исчезнуть.

– Стой!..

Я сдвигаюсь в ближайшую тень и та, лизнув меня порталом, мягко в себя принимает.

Портал привязан к месту. Так меня учили и натаскивали визуализировать объект и фиксировать в памяти. Этот же странный портал, отрыжка Хаоса, выкидывает меня не в угловой спальне дворца, а прямо в небо.

Темные, размытые, мелькают очертания деревьев. Быстро приближающаяся водная гладь с колеблющимся отражением звезд манит к себе. Тревога отступает, так же неожиданно и внезапно. Тело, охваченное жаром, рушится в холодное воды и брызги с осколками звезд вздымаются позади. Крылья, укорачиваются, становятся руками, кости, мышцы сдвигаются, гребень рассыпается шевелюрой за спиной. Чужая трансформация происходит более плавно и медленнее, чем привычная мне.

"Дракон",- зову.

"Где ты?"- получаю в ответ.

У тебя в голове, думаю смазано и открываю сознание.

Он и я, вместе отдаемся инерции движения, ныряем в глубину. И чем холоднее становится вода, тем сильнее жжет изнутри. Когда кончается запас воздуха, дракон изгибается и медленно всплывает, толкаясь руками. Судорожный вздох, поворот на спину. Россыпь звезд перед глазами, мерное покачивание.

"Любишь летать?"

"Люблю...".

Нет, это "люблю" не может быть моим! Я не летала, даже не пробовала и не стремилась никогда. И горячее нетерпение тоже не мое. Замешательство... грусть? Пыл остужается этим печальным томлением.

"Не уходи"...

Я уже не читаю его, чувствую, как и он меня, наши ощущения накладываются друг на друга.

Дракон закрывает глаза - провал в пустоту, и мир снаружи перестает существовать. Темнота нежит в своих мягких ладонях и я понимаю, что эта невесомость: магия воздуха, суть дракона и она не взрывается во мне, не отторгается. Принимает. И зовет. Безумие!

"Покажи мне небо",- прошу.

Берег скрыт в тумане, с приближением он отступает, пятится, цепляясь за кустарник поодаль, рвется. Воздух холодит, он откидывает с лица мокрые пряди, проводит по голове, приглаживая и от этого прикосновения по спине бегут мурашки и скатываются по ногам, словно капли воды. Я смотрю глазами дракона на его же руки, а потом, едва касаясь, прикладываю их к лицу и оглаживаю скулы. Кожа под ладонями вспыхивает. Холодные пальцы бездумно стелятся по щекам, останавливаются на губах, замирают, словно знакомясь.