Я, Дракон...

Бандильерос Ганс

Здесь работали слуги, всего три человека, женщины, и здесь жили наши волшебники. Я провёл Гэндальфа внутрь, внутри происходила если не драка, то выяснение отношений между малышнёй.

– Ну ка тихо, – фыркнул я, пуская клуб дыма из ноздрей.

– Дядя Смауг, – Один из мальцов ко мне обернулся, – я это… нечаянно.

– Человеку свойственно ошибаться, – с улыбкой сказал я и представил спутника, – позвольте представить вам моего спутника – Гэндальф Серый.

– Гэндальф? Тот самый Гэндальф? – спросила девочка с белыми косичками и немного смугленькая.

–

Тот самый.

– Вы знаете меня? – спросил Гэндальф.

– Конечно. Мы проходили на уроках историю магии, – сказал мальчишка, защищавший девчонку, – Вы Гэндальф, он же Митрандир, он же Олорин, он же Истари, член белого совета и волшебник из свиты вала Манвэ.

– Верно, – Гэндальф нахмурил брови, – а вам много известно!

– Ну конечно. А…

– Так, малышня, мистер Гэндальф хотел бы увидеть, как вы колдуете. Постарайтесь ничего не разбить и не сломать, и покажите свои умения. Ну-ка, быстро, палочки наизготовку!

Ребята подоставали палочки.

– Руар, ты первая. Покажи нам заклинания, которые мы учили в этом году.

– Хорошо, профессор Смауг. Итак…

Девочка была одета как ученица Хогвартса – мантия, юбка ниже колена, джемпер, ей было лет двенадцать, развита она была так себе – то есть не из богатой аристократической семьи. Из крестьян.

– Начнём с заклинания левитации, – я взмахнул рукой и преобразовал графин на столе в обычный мяч, футбольный, – подними это.

– Вингардиум Левиоса! – она произвела жест и мяч, повинуясь магии, поднялся в воздух.

– Отлично, великолепно, – обрадовался я, – а теперь попробуй вернуть его на стол, Робин, покажи нам чары увеличения.

– Слушаюсь. Энгоргио!

Мяч стал увеличиваться в размерах, пока не достиг метра в диаметре.

– Отмени чары.

– Фините!

Мяч снова превратился в вазу, которая упала и опрокинулась. Сок из неё вытек на стол, томатный.

– Очищающие чары для жидкостей вы же хорошо запомнили?

– Да, – ответила малышня. Хотя старший из них – юноша лет четырнадцати.

– Тогда приведите тут стол в порядок.

– Экскуро, – произнёс он заклинание, убирая весь разлившийся сок.

– Прекрасно, – я обошёл их, – Режущее заклинание? На эту скатерть.

– Диффиндо, – произнёс мальчик и разрезал скатерть надвое.

– Восстановление?

– Репаро, – он же скатерть и восстановил, она снова стала целой.

– Молодец, Бруин, ты отлично справляешься. Попробуем более примитивные чары – Люмос?

– Ну это совсем просто, – дети зажгли огоньки на палочках, и погасили.

– Великолепно. А как у вас с запирающими чарами? Допустим, нужно запереть эту дверь магией…

Дальше ребята показали мне программу первого-второго курса Хогвартса – не только по чарам, но и по трансфигурации – по моей просьбе превратив графин на столе в тарелку, в хорька, в полено, и трансфигурировали полено, лежащее рядом с камином – в посуду.

– Ну как вам, Гэндальф?

– Прекрасно, – он был слишком задумчив, – это слишком… я ничего не понимаю, – Гэндальф посмотрел на меня, – как?

– Что – как?

–

Как эти люди творят магию? Магия в мире подвластна только эльфам и Майа, но не смертным! – возмутился даже Гэндальф.

– Это кто вам такое сказал?

– Что значит кто сказал – так оно и есть!

– Значит, они ошиблись. Магия была с ними всегда, и не черпается у эльфов или майар или валар или кого-либо ещё.

– Природа этой магии мне непонятна.

– Что тут не понимать? Магия это энергия этериуса, проводимая в материальный мир посредством души волшебника. Дух же соединён с океаном душ всегда – такова природа волшебников.

Гэндальф нахмурился и задумался.

– Это необычная магия.

– Да нет, это и есть самая обычная магия.

– Я полагал, что только через валар можно получить магическую силу.

– Ошибочка. Волшебство это есть извлекаемая и направляемая структурированная энергия этериуса, приобретающая форму воздействия на мир и реальность, пространство и время, память и сознание, материю и энергию. Эти дети только начали учиться и выучили простейшие заклинания, но со временем они освоят намного больше.

– То есть у людей есть свои чародеи, не связанные с валар вообще, – задумавшись ещё глубже, затянулся табаком Гэндальф.

– Совершенно верно. Волшебство встречается редко – но от этого ещё больше ценится – искусный волшебник может делать удивительные вещи. И быть ценнейшим работником. Хотя… – я задумался, – люди не способны творить магию без палочки – это концентратор энергии этериуса. Даже если есть связь – необходима палочка. Для того, чтобы укрепить и усилить эту связь настолько, чтобы палочка была не нужна – нужно много, очень много практики. А изготовить палочку – это сложное магическое искусство. Заклинания есть, они структурированы, сгруппированы, и срабатывают когда нужно – я понимаю, магия, проистекающая от Валар имеет более дикую форму. Форму желания, обличённого в энергию – и хотя они бывают весьма могущественны – им не хватает лёгкости.

– Это магия, не зависящая от Валар. Это опровергает то, что мы знали о магии до сих пор.

– Значит, ваши знания были ограничены. Не знаю, можете ли вы, Гэндальф, творить такую магию. Попробуйте заклинание Люмос – оно простейшее и не требует жестов палочкой. Можно и с посохом попробовать – хотя я не уверен, что он тождественен палочке.

Гэндальф, однако, не стал пробовать – он так глубоко ушёл в себя, что пришёл обратно лишь когда я вывел его из волшебной школы и привёл в ресторацию. Ресторан «Горный Пик» – единственный ресторан в городе и, возможно, во всём средиземье. Тут подавали великолепные блюда кухни, которой ещё не видывали в средиземье – потому что в средиземье кулинария была слабо развита. Однако, поваренных книг у меня с собой хватало – перевод сделать несложно, рецепт есть, основные ингредиенты те же. Поэтому нас почивали самой обычной пиццей Маргарита, и эльфийским вином, а так же сырами собственного производства. Я покушал хорошо, Гэндальф оценил гастрономические прелести не сразу, но распробовал.