Я, Дракон...
Шрифт:
Ещё двое избежали огня – я использовал заклятие недосягаемости и их проклятые клинки не смогли ударить по мне – но зато я в ответ ударил одного – заклятием обезоруживания. Экспеллиармус – клинок вырвался из руки Назгула с такой силой, будто им выстрелили из пушки – и оторвался вместе с… кистью. Назгул уж слишком сопротивлялся заклинанию, а не следовало – пока я это делал – ещё один со всей дури размахнулся – и в этот момент я призвал Патронуса.
Дракон из света, размером с быка, выскочил из моей палочки и встал между мной и назгулом – реакция назгула была такой же как у дементора – он заорал и бросился
Двое оставшихся держали вход в гору – тянули время. Мне некогда было с ними цацкаться и патронус бросился на них, они стояли намертво – решив проверить, наверное, что будет.
Удар дракона по ним был столкновением тварей двух стихий – и победила дружба – то есть Патронус развеялся – но двух назгулов буквально швырнуло в Ородруин и я ещё следом добавил заклятие Экспульсо, которое проволокло их по ровной площадке прохода – один просто свалился в жерло вулкана, а второй цеплялся за край – и вылез.
Не став дожидаться от него удара, я бросил в него ещё одно заклинание – таран. Он снёс его и с силой впечатал в противоположную стену вулкана, раскалённую.
И вот, я один. Достал коробочку, позвенел, открыл кольцо. Оно было… так прекрасно! И могущественно!
А вот с огнеупорностью у него совсем беда – зато с аэродинамикой всё замечательно – пролетев вниз, оно упало в лаву, туда, где недавно сгорел один из назгулов, и началось…
Внутри горы – где-то в её недрах – словно термоядерную бомбу взорвали. Не исключаю, что взрыв был именно такой силы. Я огляделся и мне было мягко говоря неудобно – пора валить отсюда!
Я бегом отправился к входу, который автоматически стал выходом, и… Не успевал – громадина камня обрушила вход, и выйти уже нельзя. Тогда я перекинулся в форму дракона и бросился наверх – взмахнул крыльями – и взлетел, прямо через жерло вулкана, который извергся мне в брюхо, подкинув метров на пятьсот – я перекувыркнулся, выругавшись древним гномьим матом, и чуть было не упал вниз – расправил крылья и наблюдал красивую картину. Источник силы Саурона был разрушен, а вместе с ним – начал развеиваться чёрный дым над Мордором – ветер сносил эту пыль к чёртовой матери, началось не только извержение Ородруина – весь мордор трясло так, что у Рихтера шкалы не хватит – горы ходили ходуном, а башня Саурона начала заваливаться набок. Глазом моргать уже не получалось – он падал вниз, и обрушился на землю.
Я аппарировал в Дейл, в небо над Дейлом, если быть точным, и опустился вниз, забежав в свой дом. Было три часа ночи, все сладко спали – даже Бильбо. Кроме Гэндальфа, конечно – он вскочил как ужаленный и бегал по дому.
– Смауг! – едва я вошёл, волшебник бросился ко мне, – Где ты был? Что произошло?
– Летал по очень важным делам, а что? Что произошло?
– Магия, я чувствую, магические движения. Началось что-то.
– Нет, Гэндальф, ничего не началось, просто кое-что закончилось. Дай ка я тебе покажу. Пойдём за мной.
* * * * *
Показ своих воспоминаний в омуте памяти прошёл успешно – Гэндальф поднялся, расправив свои плечи, и широко улыбнулся.
– Это было оно?
–
– Поразительно! – Гэндальф сел, – Поразительно! Ты… ты уничтожил Саурона!
– Совершенно верно. Это было нелегко, и назгулы эти ещё мешались, но это того стоило. Дракон это всё-таки сильное создание, не стоило против меня выходить даже им. Тем более, что они огня боятся, как оказалось.
Гэндальф весь как-то изменился, расслабился.
– Что же теперь будет… Об этом нужно срочно доложить Белому Совету.
– Могу подбросить. Мне всё равно в Ривенделл нужно, по делам. Заодно и Бэггинса могу поближе к Ширу подвезти.
– Это было бы очень кстати, – моргнул Гэндальф, – но всё же, я поверить не могу, что Саурона уничтожил Дракон!
– Что в этом такого странного? Я бы удивился, если бы его уничтожил Хоббит! Нас, драконов, не так то просто чем-то соблазнить, и кольца нам не нужны, чтобы быть могущественными. Меня беспокоит то, что магия Валар может уйти из средиземья.
– Почему это тебя беспокоит?
– Потому что эльфы очень от неё зависимы. Да и гномы – менее, но всё же. Как ты знаешь – мы развиваем магические способности, не связанные с Валар. Заклинания, людей – ты сам всё видел, – я налил из графина водички, – я вообще не понимаю замыслов вашего этого… творца. Эльфов жалко.
– В Валиноре им самое место, в Средиземье они прибыли из-за Мелькора.
– Всё равно. Вечная жизнь это конечно и хорошо, и плохо. Никто не хочет умирать, но судьба вечно скучать без всякого развития… – я покачал головой, – жизнь в клетке своих ограничений, за которые нельзя выйти. Если бы их общество развивалось, в этом был бы смысл. Гораздо больший, чем способен понять этот… Илуватар.
– Не говори так! – возмутился Гэндальф, – Илуватар творец всего сущего!
– Я умоляю, Гэндальф, – фыркнул я, – Максимум что он сделал – это этот мир, мир Арды. Вселенная состоит из бесчисленного количества миров, существующих в великом этериусе, даже маленькие ответвления которого охватывают бесчисленное количество галактик. Сотворение такого большого этериального домена, как Арда, конечно, дело сильное – я так смогу очень нескоро. Но всё равно – считать его творцом всего… – покачал я головой, – мир гораздо больше чем арда, намного больше. Настолько, что разум рыбёшки не сможет осознать величия океана. Создал он Арду, хорошо, зачем? Чтобы что? Запустил сюда людей – нашёл где-то, притащил – изменил некоторых – сделал эльфами, по одному ему ведомому замыслу – тоже – чтобы что? Создать новую высокоразвитую цивилизацию людей, межзвёздную цивилизацию? А эльфов оставить рядом с ними на первых порах, чтобы не ударились, как обычно это бывает – в религиозный фанатизм и междуусобицы, тормозящие развитие?
– Кхм, – Гэндальф мало что понял из моих речей.
– Тогда зачем эльфов делать бессмертными? На мой взгляд, они куда более перспективны и полезны. Хотя их бессмертие условное. Ты видел здесь детей-волшебников?
– Видел, и что?
– С точки зрения этой эльфийской теории – каждый из них бессмертен не меньше чем эльфы. Души, связанные с этериусом – из него исходят и в него уходят, накопив свой опыт. Пока не обретут новую жизнь. Волшебники с этой точки зрения бессмертны как эльфы, только стареют и умирают как люди, а так… этериус не терпит пустоты. И он вечен – он старше, чем само время и больше, чем пространство, – я взгрустнул, – Эльфов правда жалко. Потеряли кольца, соберут манатки и уплывут в Валинор.