Я - дроу
Шрифт:
Резко согнувшись я вцепился зубами в эту полосу, а тварь мгновенно выгнулась и издала что-то похожее на рёв. Хотя в воде точно сказать, что оно сделало не возможно.
Но я не остановился и продолжил грызть и обхватил руками тварь. Едва мне удалось перекусить эту полосу чудовище замерло, а мне в рот стала затекать её, так сказать, кровь.
Обжигающе холодная, но невероятно вкусная. Отпускать мне не хотелось и большими глотками я стал её высасывать.
Вся боль и усталость мигом сошли, а раны мгновенно начали затягиваться. Даже обглоданный
Из колодца мне помог выбраться Эгиль. Видимо после смерти той твари он вновь пришёл в себя. Встав на ноги я похлопал его по плечу и кивнул.
Пока он набирал в фляги воду я наконец уделил внимание алтарю. На нём были останки с давно запекшейся кровью и маленькими костям, принадлежавшим ребёнку - маги проводили какой-то ритуал и не самый хороший. Возможно это и послужило причиной падения башни.
Голова вдруг начала сильно болеть и я упал на колени. Эгиль заметив это подбежал ко мне, что он говорил я не слышал, а сознание словно затуманило.
Глава 11 Невинные
Большое поле за деревней было усыпано белыми цветами. Среди этих цветов сидела девушка в не менее белом платье и напевая себе под нос песню плела венок.
Рядом с ней была маленькая девочка лет пяти, она заворожённо слушала пение, как мне показалось, своей сестры. Вдруг небо заволокло чёрными тучами. Девушка увидев это ужаснулась. Бросив своё занятие подхватила ребёнка на руки и опрометью бросилась к селению.
Отдать должное – бегала она быстро. Но как я понял, бежала она так не из-за собственных способностей, а от страха. Именно он придал её ногам такую быстроту.
Забежав в дом она позвала родителей и те спрятали своих дочерей под полом, а на люк наслали старый ковёр и поставили на него стол.
Девочки сидели тихо зажав друг другу ладонями рты и даже не шевельнулись, когда дверь в их дом слетела с петель от сильного удара.
Трое крепких солдат вошли внутрь, следом за ними вошёл ещё один мужчина в длинном балахоне, украшенным чёрным орнаментом. Он поставил перед собой посох с обожжённым навершием, напоминающим птичью лапу и что-то спросил у отца семейства.
Хоть я стоял всего в метре от них, но не смог разобрать ни слова. Но что бы ему не ответил селянин тот развернулся и вышел прочь. Следом за ним вышли и солдаты.
Женщина, что всё это время стоявшая безмолвно, села на рядом стоящий стул и выдохнула. Её руки тряслись, как тряслись и руки мужчины. Они улыбнулись друг другу, но их радость и облегчение долго не продлились.
На пороге вновь появился колдун и по мановению его воли ковер со столом отлетели прочь, а пол оскалившись острыми досками, словно клыками, разорвался прямо над головами девочек.
Они громко кричали и умоляли не трогать их, но солдаты пришедшие
Женщина пронзительно завизжала и бросилась на убийцу мужа. Тот не колеблясь ни минуты зарубил и её на глазах дочерей.
Я стоял на дороге и смотрел, как полыхают дома в синем пламени, как горят заживо женщины и дети, как мужчин убивают. Мне снова стало плохо, но едва я моргнул всё исчезло.
Я оказался в зале с колодцем, а на алтаре лежала та самая маленькая девочка. Только теперь над ней склонившись, закованная в цепи стояла старшая сестра.
Волосы её падали на тельце младшей, которое как-то не естественно подрагивало. Что происходит мне было не видно, я рискнул подойти ближе – ужасу моему не было предела. Я пожалел, что увидел это.
Девушка засунув окровавленные руки в тело ребёнка жадно запихивала её внутренности себе в рот. И я машинально взглянул на лицо девочки: её глаза были широко распахнуты, а губы дрожали – она всё ещё непостижимым образом, была жива.
Мне стало плохо, я отвернулся готовый распрощаться с содержимым не то, что желудка, но и кишечника тоже. Но этого не случилось. Отдышавшись я хотел было найти отсюда выход, как заметил сидящего в кругу из чёрного песка колдуна из селения.
Он что-то заговорщицки читал водя пальцам по строкам в книге. Я ни слова не разобрал, а он уже закончил. Громко захлопнув книгу он привлёк внимание девушки и она подняла голову.
Её чёрные глаза не выражали ничего, кроме нескончаемого голода. Колдун велел ей подойти и стать на колени. И она повинуясь ему отошла от алтаря и начала приближаться.
Медленно, подрагивая словно кукла на верёвочках, она подходила всё ближе к колдуну и, наконец, оказавшись на расстоянии вытянутой руки замерла.
Тот недовольно осмотрев её велел встать на колени, но существо, коим теперь являлась эта девушка, не спешило ему подчиняться.
Колдун недовольно цыкнул и вновь раскрыл книгу, но начать читать он не успел – существо набросилось на него и вцепившись в колдуна зубами начала рвать ему глотку.
В отчаянном порыве колдун достал какую-то склянку из складок своего балахона и попытался открыть её. Но силы у него пропали раньше и он выронил предмет.
Склянка упала и разбилась, а её содержимое взорвалось отбросив бестию вместе с её новой жертвой к колодцу в который они оба и свалились.
Дверь в комнату открылась и на пороге показался маг, он брезгливо осмотрелся и вошёл. Оглядевшись и не найдя хозяина сея обитель он наконец посмотрел в колодец и скривился от отвращения.
Помогать колдуну он не собирался и звать кого-то тоже. Вместо этого он достал из посоха-лапы колдуна синий камень и разделив его бросил одну часть в колодец. На дне которого сидело, то что раньше было девушкой и пожирало труп. А второй подбросил к потолку и тот там завис.