Я - дроу
Шрифт:
Я не стану утверждать, что у меня толще и поэтому я незамедлительно вернулся в выделенную мне комнату закрыв за собой дверь. Моё тело сначала пробила мелкая, а затем и крупная дрожь и я от бессилия сполз по двери на пол. Всё же убивать смотря жертвам в лица тяжелее, чем через прицел на большом расстоянии. Не знаю сколько я так просидел трясясь и обливаясь холодным потом прежде, чем в дверь раздался стук.
Оторвав потяжелевшую голову от рук спросил:
– Кто?
– Идан. – Тихо отозвался парень с той стороны.
– Входи… - Встав и открыв дверь
Лицо парня было мертвенно бледным, и я понял – он тоже был там и всё видел, видимо теперь он боится.
– Боишься?
– Не вас… - Быстро ответил он смотря в пол.
– Не ври. Ты не умеешь скрывать эмоции. – Ответил ему натягивая и затем зашнуровывая сапог.
– Немного… - Всё же признался он. – Но больше всего я боюсь того, что он сказал.
– Теперь вы точно знаете – они нападу. Бежать или защищаться – сами решайте.
Я зашнуровал второй сапог, когда стоящий за стеной мужчина решил всё же показаться и присоединиться к разговору.
– Нам некуда идти. У большинства нет ничего кроме этой деревни, здесь жили поколения наших предков, и мы будем защищаться. Прошу вас - помогите нам. – Он встал на колени и потянул за рукав Идана вынуждая его тоже встать на колени.
Недовольно поморщившись я закончил с сапогами и приступил к застёгиванию рубахи. А в голове формировался новый хитроумный план, но насколько он будет действенным я узнаю в ближайшее время.
Однако для его исполнения мне понадобится проводник и мальчишка подходит на эту роль. Конечно есть небольшие затруднение, но и оно решаемо. Что ж, ничего не поделаешь.
Я встал на ноги и поправил рубаху – она оказалась чересчур длинной, а заправлять её в штаны я не хотел. Так что я связал два её конца на поясе и довольный результатом надел трофейный жилет.
– Так тому и быть, но с вас причитается.
– Благодарю вас… - Мужчина покинул маю комнату.
В тот момент, когда я согласился, я увидел надежду в его глазах и в глазах Идана тоже. Парень всё ещё сидел на полу, когда я вновь закрыл дверь и стал позади него. Надо действовать сейчас, потом может не быть возможности, да и не факт, что получится.
– Колено болит…
Парень недоумённо посмотрел на меня.
– Сними штаны и приляг на кровать. – Потребовал я.
Идан смутился, но испугался, когда я схватил его за плечо и заставил встать.
– Делай что сказал.
Он не задавал вопросов и не возражал, просто подчинился, а я развернулся и вышел.
С каждым днём в моей памяти восстанавливалось всё больше воспоминаний предыдущего владельца тела и меня это пугало, но и пользы от этого было не мало.
Однако уверенность, что вскоре память восстановится полностью крепла с каждым возращённым образом. Только, что случится, когда она восстановится? Может я исчезну и вернётся он? Хотя это не важно – я буду бороться до последнего.
Одним из таких образов были воспоминаний из очень старой книги попавшей в Подземья с поверхности. И мне не хватало только одной детали, чтобы помочь мальчишке.
– Извиняться за нарушенный покой не стану. – Я бесцеремонно вошёл в её дом. – Подорожник виргинский есть?
У старухи было два гостя – муж с женой. Женщина перебинтовывала руку супруга, когда я вошёл и всё трое после моего вопроса замерли. Старуха сморщила лоб.
– На кой чёрт тебе сдался етый сорняк?
– Есть? – Снова спросил я.
– У ручья погляди, милок.
Я стянул с полки маленькую ступку с пестиком, когда уходил и был пронзён недовольным взглядом владелицы.
– Потом верну, небоись…
***
В зарослях у ручья, что впадал в деревенский пруд действительно нашлась нужная мне трава. И когда я возвращался в дом, знахарка села мне на хвост. Я ничего против не имел, авось и поможет в случай чего.
Выбрав в печи уголёк получше и растерев его вместе с листьями подорожника, прокалил над огнём нож, с помощью которого разрежу область над коленкой и вправлю повреждённый сустав. А масса из угля и подорожника нужна, что бы лучше манна на исцелении пошла, да и угольный порошок, пропитанный манной не даст развиться инфекции.
Прикинув, что боль будет адской и Идан скорее всего будет брыкаться я позвал двух мужиков с улицы и был готов ко всему – кроме этого.
Меня словно окотило ледяной водой, когда я вошёл в комнату. Мне понадобилась вся воля, чтобы не измениться в лице, дверь я резко закрыл не дав никому увидеть это… Ведь Идан лежал на кровати абсолютно голый.
– Вот дурень…. Всё же не выдержал я и скривился. – Прикройся… А то ещё застудишь что-нибудь.
Я швырнул в него ночной сорочкой его отца, которую дала вчера мне его мать.
– Ну что смотришь, одевай и ложись на спину. – Гаркать на этого мальчишку в такой ситуации было для меня логичнее всего, и он послушался.
Вновь открыл дверь впуская знахарку и мужчин.
– Держите крепко. – Велел я им и начал резать.
На крики сына прибежала Ойля, но старуха успела её остановить прежде, чем она помешала мне.
Отбросив нож в сторону, я выгреб из ступки содержимое, смазал ладони и приложил к колену. Ощущение уходящей манны было ужасным, но компенсировалось успехом процедуры и выжав всё до капли я потерял сознание.
***
Проснулся уже вечером и сладко потянувшись лениво встал с кровати. В животе заурчало, и я двинулся на разведку кухни. В доме никого не было, а на столе покоились накрытые миски с едой и кувшин молока. «Ах… Славная хозяюшка, знает путь к сердцу мужчины» подумал я и подавился.
Мне стало казаться, что я забываю сам себя, а ведь прошло всего несколько дней. Накатил ужас, но потом я мысленно положил на это полено – терять то совершенно нечего. Наверно…
Селяне во всю орудовали топорами и лопатами возводя забор из кольев и пряча в земле ловушки. Женщины и дети спешно собирали самое необходимое, что бы в случае поражения бежать. А вот у меня за время трапезы возникло множество планов по борьбе с «вредителями».