Я – его алиби
Шрифт:
— Умеешь ты это делать! — восхищенно выдохнула Милочка, жадно оглядывая тарелки с яствами. — Одно движение — и продовольственный хаос превращается в гастрономическое совершенство!
С ними мы расправились довольно быстро. На Милочку было больно смотреть. Каждый кусок, отправленный в рот, она сопровождала таким горестным вздохом, что мы с Ксюшей покатывались со смеху.
— Как ты не поймешь! — хохотала я. — Чем больше хорошего человека — тем лучше!..
Милочка метала в меня уничтожающие взгляды, но от очередного
— Ксюш! А почему твой приятель не пьет? — заметила вдруг Милочка.
— Я за рулем, — вежливо объяснил «приятель», потягивая безалкогольный коктейль через соломинку. — К тому же я не пью пива…
— Почему?! — возопили мы хором, отчего сидящие за соседними столиками стали на нас оборачиваться.
— Просто не люблю, — все так же вежливо сказал он и уткнулся в газету, которую извлек из внутреннего кармана пиджака.
Я показала ему язык, а на недоуменный и почти обиженный взгляд Ксюши смешно сморщила носик.
— Зануда! — тихо прошептала Милочка, похлопывая меня по плечу. — Но тут согласна с тобой на все сто!..
— Ладно вам, специалистки, — решила все же обидеться Ксюша. — Мы сюда зачем пришли? Обсуждать моих избранников или у нас был какой-то другой повод?
Решив, что разумнее будет уйти от скользкой темы, мы яростно застучали кружками, вновь привлекая внимание общественности, и принялись обсуждать планы моей дальнейшей жизни. Правда, каждый раз, как только у кого-то из них в голове рождалось нечто, что, по их разумению, должно было составить мое счастье, подруги забывали посоветоваться со мной…
К моему дому мы подъезжали слегка навеселе. Просидев часа два в кафе и проглотив не одну кружку пива, мы решили, что смотрины устроим в выходной день на Ксюхиной даче.
— Представляешь, как ты будешь смотреться в ее голубой гостиной! — захлебывалась от восторга изрядно захмелевшая Милочка. — Цвет твоих глаз будет превосходно гармонировать…
— С чем? — прервала я ее заплетающимся языком. — С обивкой кресел или ковром на полу?
Ксюха тоже пьяно хихикала, толкая в бок своего очередного дружка. Тот сидел за рулем с отсутствующим видом и, я подозреваю, шарил тем временем у Ксюхи под юбкой.
— Нет! Тебе определенно пора переезжать! — заозиралась Милочка, едва машина въехала в наш двор. — Ты посмотри вокруг!..
Я завертела головой в разные стороны, но ничего нового для себя не обнаружила. Разве что прекрасный голубоватый «Опель», аккуратно приткнувшийся к единственной уцелевшей во дворе березе.
— Кто же у вас тут на таких крутых тачках катается? — почти не разжимая губ, процедил Ксюхин дружок.
— Это Валькины ухажеры! — махнула я рукой и решила пояснить: — Валька — это моя соседка.
— А чем занимается? — притормаживая, не унимался тот.
— Она одинокая женщина!.. — с пафосом выдала Ксюха, прильнув к нему грудью. — А почему такая
— С чего ты взяла? — равнодушно пожал он плечами. — Просто машина мне показалась знакомой.
Разговор на этом оборвался, и я принялась выбираться из машины, что было не слишком легко, учитывая количество выпитого пенного напитка.
— Леруся! — строго одернула Милка, остановив на мне взгляд. — Не забывай — осанка, походка, определяющее звено стиля…
Состроив ей рожицу, я двинулась к подъезду. И в тот самый момент, когда я поравнялась с единственной представительницей флоры нашего двора, старой березой, передняя дверца машины распахнулась, и из нее вышел молодой человек.
Окинув его наметанным взглядом, я едва не задохнулась от восторга. Если мое воспаленное воображение не сыграло со мной злой шутки, то это был именно тот, о ком мне лопотала вчера Валентина.
Почти на голову выше меня, темнокудрый, кареокий красавец лениво оперся о дверь автомобиля и, прищурившись, разглядывал меня в упор. Припомнив все инструкции, нашептанные мне заботливыми подругами, я высоко подняла подбородок, опустила ресницы и с самым независимым видом прошествовала мимо.
Уж не знаю, что его не оставило равнодушным, — то ли мой независимый вид, то ли мелькнувшее в глубоком разрезе мое загорелое бедро, а может быть, Валентина уже успела отзвонить ему, но он мило улыбнулся мне и сказал:
— Привет! Как дела?..
Не скажу, что от звука его голоса со мной произошло что-то невероятное, но остановиться и поприветствовать хорошего человека я была просто обязана.
— Добрый день, — лучезарно улыбнулась я ему, притормаживая. — Вы кого-то ищете?..
— Кажется, уже нашел!.. — Мужчина оторвался наконец от дверцы «Опеля» и шагнул ко мне.
И в этот самый момент сзади раздалось сердитое покашливание. Мы оба разом обернулись и наткнулись на сердитые взгляды моих подруг, полосующие нас вдоль и поперек.
— О, кажется, вы не одна? — сразу нашелся незнакомец.
— Леруся, нам пора! — безапелляционно заявила Милочка, подхватывая меня под руку. — Идем же!
Сопротивляться было бесполезно. Очевидно, мои биоритмы, посылаемые стоящему напротив молодому человеку, каким-то образом достигли недремлющего сознания моей подруги, и она решила вмешаться.
Потупив взор, я поплелась за своими приятельницами к подъезду, мысленно посылая их ко всем чертям.
— Прекрати, наконец, ругаться! — возмутилась Милочка, едва мы переступили порог квартиры.
Ксюхин друг удивленно переводил взгляд с меня на Милку и ничего не мог понять.
— Это у них такое развлечение, — пояснила Ксюха, увлекая его в одну из пустующих комнат. — Лерка думает, а Милка ее мысли читает…
— Черта с два! — заорала я наконец. — Просто она очень тонкий психолог, а я настолько примитивна, что…